Темный дар для попаданки. Финал

 – Ее зовут…

Он вдруг запечатал мне рот ладонью.

– Не называй его вслух! Никогда, никому. Поняла?

Я удивленно кивнула.

– Но ты же сам хотел его узнать? – сказала, когда Айзен убрал руку.

– Да, но не так. Я узнаю, когда придет время. Лучше опиши ее, – он улыбнулся и помог мне встать, – какая она?

Я отряхнула юбку и призадумалась.

Как-то все слишком легко прошло. Да, я не смогла превратиться в дракона, но и без этого сегодняшний прогресс с лихвой покрывал все, что я сумела сделать за эти месяцы.

– Ну… – начала, вспоминая подробности, – красивая очень. Такая блестящая… У нее крылья будто стеклянной крошкой усыпаны, а на теле прозрачная чешуя.

– Прозрачная?

– Да. Знаешь, как граненый хрусталь. Красиво сверкает на солнце.

– Ясно, – Айзен усмехнулся, – девчонка, что с нее взять. Главное, чтобы блестело.

– Ой, я кое-что вспомнила!

– Что?

Принц сразу насторожился. А я застыла с открытым ртом, пытаясь сформулировать мысль, которая меня поразила.

– Айз… У дракона сколько лап должно быть?

Выражение его глаз изменилось. В них появилась растерянность.

– Четыре, а что?

– И крылья?

– И крылья. Да в чем дело-то?

Я закусила губу, сомневаясь, стоит ли говорить. Потом набрала в легкие воздух и выдала:

– А моя как летучая мышь! Рукокрылая.

– Повтори…"

"Пришлось рассказать, что я видела, пока наши с драконицей сознания пульсировали в унисон. Да, слияние было не полным, поэтому тело не трансформировалось.

– Вот оно что, – пробормотал принц, когда я закончила. – Ты не дракон, Таш, ты виверна. Я читал о них…

Выражение его лица мне совсем не понравилось.

– Что за виверна? Мой отец дракон, как такое возможно?

– Это из-за влияния феникса. Ты же знаешь, что мы с ними считаемся несовместимыми видами?

Я кивнула:

– Да, слышала и не раз. Но ведь я прямое доказательство, что это не так.

– Как видишь, не совсем.

– Такое уже было, да?

По лицу Айзена было видно, что он расстроен.

– Да. До войны с Даргемией такие смески изредка появлялись. Их не любили ни фениксы, ни драконы. И они… они были бесплодными…

Я вздрогнула.

В груди стало больно, будто меня кто-то ударил.