Темный дар для попаданки. Финал

 – Принц Гардерий и его пособники создали тот артефакт, чтобы драконья армия захватила столицу!

Ротберг уставился на меня в немом изумлении. Драмиэль нахмурился. Он-то знал, откуда мне все известно. Ему я все рассказала.

– А ты полна сюрпризов, дочь… – произнес отец после паузы. – Не думал, что ты так хорошо осведомлена о вещах, которые являются государственной тайной.

Я опустила взгляд.

Только бы он не начал расспрашивать! Не хочу подставлять Драмиэля и Айзена. Королю обязательно донесут, кто раскрыл мне секретные сведения.

– Но ты права, – продолжил Ротберг, заставляя меня облегченно вздохнуть. – Тот артефакт помог драконьей армии проникнуть в столицу. Никто из фениксов этого не ожидал, сопротивление было сломлено моментально. А потом все пошло не так, как было задумано, но это к нашему делу уже не относится.

– А что относится? – тихо спросила я.

“Все пошло не так”, – это он, наверное, об отказе фениксов признать власть драконов. И о гневе, который заставил драконьего короля отдать чудовищный приказ.

Это случилось пять тысяч лет назад. Но у меня тревожное чувство, что история может повториться. Ортред способен совершить то же самое, уничтожить другую расу ради своих амбиции. Ему нельзя владеть тем кольцом!

– То, что я выяснил, как работает тот артефакт. Это было еще при Викорте, отце Ортреда. Я отправился к королю с докладом, но не успел рта раскрыть, как получил приказ жениться на принцессе Савессе. Это был даже не приказ, а ультиматум.

Ротберг замолчал, мрачно глядя перед собой. А меня кольнула ревность: вдруг он думает о Розалине? Вдруг до сих пор любит ее? А моя мать была случайным приключением…

– И вы воспользовались тем артефактом, чтобы избежать свадьбы с принцессой? – поторопила я его исповедь.

– Да. Только не думал, что меня занесет в другой мир, – он хмыкнул.

Я озадаченно покачала головой: почему же кольцо не сработало в руках короля? Но вслух сказала другое:

– Понимаю. Я тоже такого не ожидала. Но почему вы вернулись? Почему не остались в моем мире с моей… мамой?

Ротберг перевел взгляд на меня, и мое сердце сжалось."

"Я вдруг поняла: он вернулся по собственной воле.