Темный дар для попаданки. Финал

Я покачала головой:

– Говорю же, не знаю. Это просто предчувствие.

Он со вздохом обнял меня, поцеловал в макушку и прошептал:

– Это все мой отец. Он тебя запугал. Но поверь, даже он не пойдет против наших законов. Теперь, когда ты стала драконом, у него нет причин противиться нашему браку. Ни советники, ни министры, ни главы кланов или первые лорды – никто не сможет нас разлучить.

– А что будет с Сильхардом? – внезапно спросила я.

Вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самой. И лишь озвучив его, я поняла, что именно он меня беспокоил.

Ортред хотел, чтобы я работала с наследием своих Темных предков. Теперь я для него бесполезна. Конечно же, он понял это, как только увидел сегодня меня и мою огненную драконью ауру."

"Но у него в руках находится другой феникс. А Сильхард обладает всеми тремя магиями королевского дома. Логично предположить, что Ортред заставит его пробудить артефакты. Или уже заставил, пока мы с Айзеном хоронили погибших.

– Ты не должна о нем волноваться, – сказал Айзен.

Я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть принцу в глаза. Сейчас это казалось очень важным.

– Он мой родственник, – напомнила тихим голосом. – Двоюродный брат.

– Это уже не имеет значения. Ты больше не феникс.

– Для меня имеет. Пожалуйста, – я сложила ладони в умоляющем жесте, – не позволяй своему отцу сделать ошибку.

Взгляд Айзена изменился. Стал жестким и цепким. Совсем как у Ортреда.

– О чем ты?

– Он хотел, чтобы я пробудила древние артефакты. Теперь я для этого бесполезна, но есть Сильхард. Он сильный, коварный и горит местью. Его нельзя допускать к наследию фениксов.

Айзен нахмурился, обдумывая мои слова.

– Ты поэтому отослала Глаз Пустоты в Академию к Драмиэлю? Боялась, что во дворце феникс до него доберется?

Я пожала плечами.

– Это ерунда, – принц покачал головой.

– Все равно. Мы оба знаем, что он мечтает подчинить себе Руртранарк и Вильдернарр.

– Разве он не прав? Темные угрожают нашей безопасности.

– Так же, как когда-то угрожали фениксы?

Я сказала это резче, чем собиралась. Айзен сразу помрачнел, мое высказывание его сильно задело. Но я не собиралась отказываться от своих слов, потому что мне наконец-то стало легче. Тревога, снедавшая меня эти дни, нашла выход.