Темный дар для попаданки. Финал

И даже длинный хвост имелся.

Подозрительно знакомый хвост. Где-то мы с ним уже виделись…

– Что со мной? – из горла вырвался рык.

Все было иначе. Я ощущала не четыре, а целых… семь конечностей! Мамочка дорогая, да как же это возможно?

Не веря своим ощущениям, начала считать, поднимая поочередно все четыре лапы. Потом одно крыло, второе – оба перепончатые, как у птеродактилей, только перепонки переливаются радужным светом. И, наконец, седьмая конечность – хвост. Я очень удачно сидела на нем, а украшенный костяными наростами кончик торчал у меня между задних ног.

Я нагнулась, пытаясь получше его разглядеть. Хвост нервно дернулся и попал мне по лбу.

– Ай!

– Успокойся, ты справилась, ты стала драконом, – прорычал Айзен.

Теперь ясно: он вовсе не говорит на человеческом языке, это я понимаю его рычание.

– Что? Я дракон? – недоверчиво рыкнула в ответ. – Как так получилось?

– Сам не знаю. Я видел, как дроу схватили тебя, точнее феникса. Они навалились на него всей ордой, но он выпустил магию Разрушения.

Он снова потянулся ко мне мордой и шумно вдохнул.

– Самая прекрасная драконица из всех, что я видел!

– Значит, сработало… – пробормотала я с усталой улыбкой.

Уж не знаю, как это смотрелось на длинной клыкастой морде.

– Сработало? О чем ты?

– Кровь моего отца.

– Так вот в чем дело, – напрягся Айзен. – Значит, это из-за крови Ротберга Сарраха ты смогла обернуться!

– Нет, погоди. Что-то не так, – нахмурилась, пытаясь прочитать свои ощущения. – Почему я дракон? Я же должна была стать виверной!

Внутри царила непривычная пустота. Чего-то не хватало.

– Феникс, – перевела на Айзена встревоженный взгляд. – Почему я его не чувствую?

– Предположу, что нельзя чувствовать три ипостаси одновременно.

Я ненадолго задумалась:

– Человеком в драконьем теле.

– Вот! А должна ощущать драконом. Назови свое имя!

– Э… – я удивленно моргнула. – Таша, Наталья…

– Ну ничего, – вздохнул он, – мы еще потренируемся, а сейчас давай выбираться.

– Так мы победили, да?

Я наконец-то смогла оглядеться.

Лес вокруг нас представлял жалкое зрелище.