Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Мне это стало понятно после первого же допроса Рики, который охотно признал, что его жена – суслик, но я поняла по своим вставшим дыбом кистям, что это враньё. Зачем же Рики соврал про собственную жену что-то настолько компрометирующее?

– На самом деле он её не любил? – предположила Лама со светлой мордой. – Как это по́шло и низко – инстинкт размножения без любви!

– Нет, Рики её любил. Он соврал, что она суслик из Дикой Лесостепи, потому что на самом деле скрывал про неё кое-что значительно более, с его точки зрения, жуткое.

– Божечки мангочки! – Сурикатька опасливо высунулась из дырки, трижды щёлкнув зубами. – Значит, Сурочка вернулась к нам с того света. Да, теперь я понимаю, что она была такой странной соседкой, потому что она была дохлой соседкой! Зомби! И поэтому она никогда не смеялась, не улыбалась! Мёртвые не смеются! – Она снова закатила глаза и рухнула в дырку.

Послышалось ритмичное звяканье – это запелёнутому шаману Медоеду, который тоже планировал отправиться на охоту в Дикую Лесостепь, удалось высвободить из пелёнки липкую лапу с бубном:

Жители саванны, слушайте шамана!

Опасайтесь дохлых, вымерших зомбéй!

Зомби вылезают из жерла́ вулкана,

Чтобы утащить нас под землю́ к себе!

– Бе-е-е! – панически подхватило стадо.

Дохлые воскресли, дохлые опасны,

Их беззубых ро́тов магия сильна!

Не ходите где-то рядом с ихней пастью:

Зомби покусают даже хоть слона-а-а!"

"– Всё ясно, теперь я готов признать, что немного ошибся в своём расследовании, – побледнев щёчками, заявил попугай.

Показания ключевого свидетеля

…Попугай решительно вспорхнул – но отлететь ему удалось только на расстояние, равное длине туго натянутой лианы, соединявшей его лапу с ошейником Гиги.