Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

– Почему из-за меня?!

– Потому что из-за вашей полиции нам приходится теперь подавать заявление в полицию, чтобы вы искали преступников! Раньше не было полиции – и не было никаких заявлений в полицию и никакой бюрократии! Раньше мы бы без всяких заявлений полетели в Дождевой Лес!

– Да! Вот именно! Раньше не было никаких заявлений! Зачем нам эта полиция? – загалдели звери.

– Так ведь раньше, когда не было полиции, никто вообще не искал преступников – ни с заявлениями, ни без! А теперь я веду расследование!

– Раз ведёте, тогда скажите: кто подсунул нам фалькокоши? – истерично заголосила одна из аистесс.

Мне хотелось зашипеть на них и уйти, но я понимала, что так нельзя. Общественное мнение было не на моей стороне, и мне полагалось побыть с ними мягкой и сговорчивой кисой, чтобы они снова в меня поверили. Зашипеть и уйти с поляны – это всё равно что признать свою несостоятельность как каракала полиции. Оставалось только спокойно и профессионально отвечать на вопросы.

– Я могу пока что только предполагать.

– А дайте-ка я угадаю! – перебил Попка. – Билеты были детёнышеский и взрослый?

– Совершенно верно! – кивнул вожак клина. – Какая удивительная смекалка!"

"– Попка не дурак! – его алые щёчки от гордости раскраснелись ещё больше.

– Как вы угадали? – с восторгом спросила Лама.

– О, на самом деле я немножко поскромничал. Я, конечно, не просто угадал – я веду моё собственное журналистское расследование по делу о фальшивококошниках – и давно уже подозреваю сурикатов! У них тёмное прошлое! И к тому же они нищие! Конечно, они подделывали кокоши вместе с медоедкой Медеей! На эти поддельные кокоши сурикатиха купила билеты, настоящих-то ведь кокош у них не было!

– Как полиции каракал, не могу не оценить вашу прозорливость, корреспондент Попка, – сказала я и повернулась к вожаку клина.

– Новшество было введено как раз с этого перелёта из Дальнего Редколесья в Дальний Лес. Только мы не понизили цену для детёнышей. Мы повысили цену для взрослых.

– Я не знала.

– А я знал, а я знал! – корреспондент Попка возбуждённо запрыгал по поляне.