Темная сторона души

Утром Маша порадовалась, что встала раньше всех, потому что собиралась написать в тишине сценарий. Но сейчас, стоя перед Бабкиным, она почувствовала себя неловко. «Ресницы не накрашены… – мелькнуло у нее в голове. – Я сейчас на моль похожа. Умытая моль – замечательно». Настроение у нее слегка испортилось, потому что для этого мужика, который явно пришел, чтобы поговорить о деле, в которое она же его и втянула, ей хотелось выглядеть хорошо. Господи, да что там лукавить – не хорошо ей хотелось выглядеть, а прекрасно! Так, чтобы он взглянул – и у него что-нибудь замерло.

– Что смешного? – удивленно спросил Бабкин, когда Маша вдруг расплылась в идиотской улыбке.

– Не обращайте внимания… то есть не обращай, – попросила она, стараясь переключить мысли на что-нибудь другое с той веселой похабщины, которая ей представилась.

Бабкин смотрел на ее раскрасневшееся лицо и понимал, что нужно немедленно начать говорить о расследовании, но в голову приходило совершенно другое. Глаза у Маши были спросонья слегка раскосые, а губы припухлые. И никакой косметики на лице.

– Завтракать с нами будешь? – перебила Маша его мысли. – Я творожники испеку.

– Нет, спасибо, – покачал он головой. – Я, собственно…

Что «собственно», он не успел договорить, потому что послышался звук открываемой двери, и сонный голос громко сказал с крыльца:

– Мам, я есть хочу! А с кем ты там разговариваешь?

– Ладно, я пойду, – торопливо сказал Бабкин и двинулся к калитке.

Маша немного подумала, прежде чем ответить.

– Плохо, – честно сказала она в конце концов. – Только из-за детей держится.

Сергей понимающе кивнул и скрылся за углом дома.

Поговорив с экспертом, Забелин нажал «отбой» и сразу набрал новый номер."

"– Валера? – спросил он. – Слышь, Валер, ты еще не в Игошине? Когда доедешь, зайди к Егоровым и скажи, что они могут забирать тело из морга.