Темная сторона души

Помогите, пожалуйста!"

"Серые глаза оказались совсем близко, так близко, что даже в сумраке можно было разглядеть крошечные зеленые точки около зрачков. Теперь молчал Сергей, хотя нужно было немедленно, решительно сказать – да нет, не сказать, а заявить! – что помочь он, к сожалению, ничем не может. К Веронике Егоровой он, конечно, относится хорошо, но не лучше, чем к любым соседям по даче. Елки-палки, да хоть к той же Липе Сергеевне с ее обожаемым Иваном Петровичем! Да хоть… хоть к Балуковым, несмотря на то, что ничего о них, кроме фамилии, не знает! И что он приехал отдыхать, а не помогать малознакомым людям.

– Вы можете, я знаю, – тихо, но с глубокой убежденностью в голосе повторила Маша. – Вы же детектив.

«Какой я на хрен детектив?!» – грубо хотел воззвать Бабкин к ее здравому смыслу, а главное, к своему – потому что ее глаза были так близко, и белая кожа, которая на самом-то деле была загорелой, он же прекрасно помнил, мягко светилась в сумраке комнаты, а от волос пахло чем-то нежным, смутно знакомым…

– Да ничего я не могу, – выдавил он наконец, отводя взгляд от серых глаз с маленькими зелеными точками.

– Пожалуйста, – повторила она опять, тихо и очень жалобно. – Вы сами видите, что с ними происходит. Вы слышали Веронику.

«Плевать мне на Веронику!» – чуть было не рявкнул Бабкин, но вместо этого беспомощно спросил, пожимая плечами:

– И что вы от меня хотите?

– Чтобы вы нашли убийцу! – Маша схватила его за руку, будто испугавшись, что сейчас он уйдет.

– Если он и правда не виноват, – обреченно прибавил Сергей.

– Если он и правда не виноват, – эхом вторила Маша.

– Ладно, – сдался Бабкин и с неожиданной для самого себя радостью увидел, как загорелись ее глаза. – Я попробую, но ничего не обещаю! – предупредил он.

– Да-да, конечно…

– И не думайте, что завтра я подам вам преступника на блюдечке с голубой каемочкой! Шансы вообще очень невысоки, понятно?

– Понятно, понятно! – Она готова была соглашаться с любыми его словами.

– И ни вы, ни Вероника не занимаетесь самодеятельностью, – отрезал он.

– Нет, не занимаемся! Обещаю вам!

– И прекрати ко мне на «вы» обращаться, в конце концов! Что я тебе – учитель танцев?

Откуда вылез этот учитель танцев, Бабкин и сам не смог бы объяснить. На лице Маши отразилось недоумение, а в следующую секунду она прыснула.

– Хорошо, договорились, – кивнула она, вставая.