Темная сторона души

Мужик стоял в одних приспущенных штанах, и на его крепком плече выделялся в слабом лунном свете короткий глубокий шрам."

"Задержав взгляд на этом шраме, Илюшин бесшумно отступил назад и прикрыл дверь. Она негромко скрипнула, но двое в бане, увлеченные своим делом, не услышали ничего. Женщина продолжала тихо стонать, и ее стоны доносились до Макара, пока он пробирался через траву тем же путем, каким пришел, и обжигаясь об ту же крапиву.

«И какая нам забота, если у межи целовался с кем-то кто-то вечером во ржи?» – продолжал цитату Макар, топая по тропинке обратно к дому и на ходу срывая укроп в знакомом месте, там, где начинались свекольные грядки.

 – Я, конечно, балбес. Нужно было прислушиваться к собственному внутреннему голосу, когда пришел в голову этот стишок. Не зря же вспомнился именно он, а не какой-нибудь: «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца!» Внимательнее нужно быть к себе, господин Илюшин, внимательнее».

Макар остановился, не доходя до порога, и обернулся к бане, еле различимой отсюда.

Внезапно возник вопрос, на который он пока не видел ответа: зачем любовникам понадобилось идти в чужую баню? Допустим, в доме те двое по каким-то причинам потрахаться не могут – например, родни много, стесняются. Ну так ведь почти на каждом участке стоит своя собственная банька. Пожалуй, он поторопился вернуться…

Илюшин развернулся и в третий раз пошел по тропинке. Очередную пахучую веточку он сорвал уже не глядя, уверенный, что теперь смог бы найти чертов укроп даже в кромешной тьме.

До бани Макар доходить не стал, а выбрал местечко, где трава была пониже и не такой густой, и присел на корточки.

Сидеть было неудобно, но долго страдать не пришлось: минут через пять раздался тихий скрип двери, и, к его удивлению, вышла женщина, оставив спутника внутри, хотя Макар был уверен, что любовники вернутся вдвоем. Женщина удалялась все дальше от бани, а мужчина вроде и не собирался появляться. «Ладно, ограничимся дамой», – мысленно пожал плечами Илюшин и чуть приподнялся над травой.

Теперь он боялся только одного: что при свете луны его будет видно так же хорошо, как и женщину, и та поднимет крик. Но женщина торопливо шла, глядя себе под ноги, и Макар успел рассмотреть ее лицо сбоку, прежде чем она скрылась за кустами. Он уже видел это лицо и сейчас пытался припомнить где. Илюшин подождал еще немного. Мужчина все не выходил, и в конце концов Макар, плюнув на конспирацию, поднялся во весь рост и отправился обратно.