Темная Империя. Книга 2

 — Надеюсь, путь возглавляемой вами религии не желает пересекаться с интересами Ада?

В вопросе четко прозвучала насмешка, и жрец не оставил это без внимания, но говорить что-либо не стал — он был более чем уверен в преданности родного брата.

— Что ж, задача становится сложнее, — задумчиво проговорил Таэлран. — Но вместе с тем — увлекательнее.

Телохранитель промолчал.

Таэлран некоторое время смотрел на доносы, после на телохранителя, вновь на доносы. Очевидным было одно:

— Тьера следует отвлечь.

Иэркан не возражал, безразлично слушая шестого.

— Чем-то масштабным, значимым, — продолжил Золотой жрец, мечтательно откинувшись на спинку кресла. — Чем-то, что вынудит его распылить силы…

— Нападение скаэнов? — предложил Иэркан, привычно стараясь максимально сократить потери среди своих соплеменников.

— Мелко, — вздохнул жрец.

— Спровоцировать магов-отступников? — внес еще одно предложение телохранитель.

Насмешливо хмыкнув, Таэлран произнес:

— Отступники умны, не смотри, что они когда-то были людьми, между ними и той толпой овец для заклания, коими мы наполнили подземелья, нет ничего общего.

Дроу был вынужден признать его правоту, но прежде, чем успел внести следующее предложение, Золотой жрец задумчиво протянул:

— Люди…

Затем шевельнул пальцем, прогоняя телохранителя и едва тот отошел за трон, создавая для Таэлрана видимость одиночества, жрец задумчиво повторил:

— Люди!

И больше он ничего не произнес, потому что чувствительный слух дроу уловил шаги младшего жреца и сопровождаемого им старика Габора.

Таэлран не терпел, когда его приказы не исполнялись, и следом за клыками, в ладони жреца сверкнули два метательных кинжала…

И оба клинка едва не выпали, когда в тронный зал вошел Бертран, один из его лучших младших жрецов, гордый носитель истинной крови темных эльфов, ревнитель чистоты расы, ни разу за все годы не соблазнившийся человеческими женщинами вносил в тронный зал Золотого хрупкую магианну.

Но золотой кинжал все же просвистел, чтобы плавно войти в тело показавшегося вслед за жрецом архимага Ислана Габора. Старик охнул, и мгновенно склонился в поклоне, даже не пытаясь извлечь орудие. Второй метательный кинжал пронзил его ладонь.