Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Спокойно, — грудная клетка ходит ходуном, цепляя мою ноющую грудь. Я даже не дышу, давая ему время…успокоиться? Почему? Хоть бы не откат, пожалуйста…

В полутьме комнаты я вижу выгравированный профиль, острыми краями впивающийся в мою реальность, взгляд, упирающийся в шею, пронзающий насквозь.

Его ладони, больно врезающиеся в ягодицы, сводят меня с ума, но я послушно сижу на руках, понимая, что он явно планировал не так, но получается уже как получается. Может он хочет грубо, и я согласна на это грубо, очень-очень согласна.

Женя медленно идет вперед, кладет меня на что-то мягкое и начинает сначала. Как будто переключает передачу с пятой на нейтралку, до полной остановки, и на первую, рывком, а затем медленно двигается.

Мучительно медленно и нежно ведет губами по шее, пробираясь к губам, слизывает их, следом же погружается языком в мой рот, заполняя без остатка собой. Запахом, что плотно обосновывается в носу, касаниями, что тонут в моем теле, звуком своего же сердцебиения, что я ощущаю так, будто бы оно мое.

Прямо под кожей…

Платье расстёгивается быстро, а вот снимается так же плавно, как и все, что было до. Следом скользят широкие пальцы, выводящие узоры по коже, сминающие грудь через лиф белья, внезапно ныряющие под чашечку, чтобы захватить сосок сначала мягко, затем грубо, и снова мягко, обводя указательным пальцем по ореоле.

—Жень…— хриплю я, откидывая голову назад, не в состоянии вообще и двух слов связать. По ощущениям я давно на вертеле, а между ног источник воспламенения.

—Тебе сегодня приятно может быть мало, и надо заранее загладить вину. Когда окажусь в тебе, тут еще главное не опозориться…

—Почему?

—Думаю, что все может закончиться не начавшись, вид такой, что я в шаге от этого, —хрипит мне в ответ Женя, выдыхая огненный воздух на грудь.

Я смазано веду пальцами по его лицу, в полутьме комнаты видя исключительно силуэты. Без света мне не так стыдно быть голой под ним. Почти голой, но этот незамысловатый факт решается быстро, платье мягко стягивается через голову, образуя из волос сплошной колтун. Но об этом позже, потому что думать сейчас не получается, даже если бы я очень захотела.

Сталкиваемся губами, а еще оголенными грудями.