Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

—Я кое-что смог откопать на твоего сталкера, — даже без моего вопроса о том, как у него дела, без обиняков заявляет мне Женя. Сердце ухает вниз, и я снова стараюсь не впадать в крайности и дышать настолько глубоко, насколько это возможно.

—И что же?

—Вышел на курьера, который тебе притащил один из букетов. Парень сказал, что оплатил ему человек лично. Я думаю, что это подставное лицо, конечно, но все же…проверить можно. Он его детально описал, я подключил людей, и они составят фоторобот. Так у нас будет хоть какая-то зацепка, и если даже этот заказчик не является твоим преследователем, то может мы хоть от него узнаем, как он получил заказ.

Поэтому тебя не было два дня, да? Но и этот вопрос звучит только у меня в голове. Работал ради тебя он, Свет. Приятное тепло вместе с горечью разливается по телу.

С моего ракурса видно немого, ноя все равно утопаю в мужественной усталости мужчины. В его двухдневной щетине, в слегка мутном взгляде, где плещется что-то темное и мне незнакомое.

—Спасибо, Жень, — произнеся имя, я ощущаю, как в груди начинает жечь сильнее.

Дальше едем молча, а когда приезжаем в клуб, где еще с улицы слышно оглушительно грохочущую музыку, мой телохранитель внезапно преграждает мне путь произнося:

—Я прошу тебя не пропадать из поля моего зрения, тут сейчас зона повышенной опасности, — холодным голосом просит меня мужчина, всматриваясь в меня серьезным взглядом.

Ты сейчас намекаешь, что я тебе назло что-то вычудить могу? Зачем? Ты разве меня не знаешь? Об этом хочется кричать, вопить и бить кулаками по стальной груди в знак протеста. Но я ведь не такая. Не истеричка. Но почему-то он верить в обратное, верит в то, что я назло готова рисковать собой и своей безопасностью, и даже больше: готова рисковать им, ведь что бы я ни сделала, он последует за мной и будет это исправлять.

Ты правда веришь, что я могу рисковать тобой?

—Услышала тебя. Никаких проблем создавать я не собиралась, — вышло немного обидчиво, но так оно и было. За кого он меня принимает? Я никогда не давала повода думать о себе, как о девушке без царя в голове.