Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Откуда же он наблюдал? Может…мама права? Может все именно так, как она говорила? Давя в зачатке туповатую улыбку на пол-лица, я покорно иду за человеком, которому доверяю больше, чем себе, и не просто иду, а наслаждаюсь прекрасным видом на мускулистую спину с перекатывающимися мышцами, на широкую шею и коротко-стриженный ежик на затылке. Он иногда так стрижется, словно в армии, не то под двойку, не то под тройку. Конечно, ему идет, но сразу делает черты лица суровее, а вид немного более пугающий.

Будто бы есть куда суровее, он ведь и без этого самый настоящий брутальный мужик. Щеки опять горят, а вот мои трясущиеся пальцы в его руке— лед, что тает от слабого трения, создаваемого движением наших тел. Мне его лишаться не хочется, но в силу обстоятельств мужчина меня отпускает первым, а затем шустро разувается, и я опять стекаю вниз на его согнутую фигуру. Даже в таком положении он смотрится как Олимпийский бог.

Приходится мысленно отвесить себе оплеуху и тоже разуться.

Окончательно растерявшись в собственных мыслях, я на полном ходу сталкиваюсь всем телом со своим телохранителем. Кажется, удар током в двести двадцать по сравнению с этим разрядом, что вспыхнул сейчас между нами, — ничто. Малость незначительная. Я могу после такого освещать несколько кварталов как источник бесперебойного питания.

—Все нормально, давай начнем с теории. Я выше и сильнее, ты полная противоположность, — его голос льется в мои уши словно через пелену.

Он говорит все то же, что говорил мне Влад, но такой урок меня больше успокаивает, чем напрягает. Я собрана и одновременно растеряна от такой близости. Облизав губы, говорю все то, что поведала брату.

—Ломать пальцы? — опустив взгляд, смотрю на свои большие пальцы ног, и на его огромную лапищу. Буквально. Не стопа, а ласта…Это потому что рост такой.

—Не сможешь.