Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Большую часть времени я провожу в своей комнате, потому что не хочу никуда ездить или выходить. Все списывается на мое слабое состояние после ангины, но неприглядная истина в том, что я просто хочу порыдать в подушку по уважительной причине без лишних на то свидетелей.

Однажды вечером ко мне заходит мама и застает несменно красные глаза. Ее обмануть не получится никогда, но может не мне.

—Светуль, — она улыбается, садится на кровь и мягко касается моих ног, укрытых мягким пушистым одеялом. —А может мы с тобой поболтаем или фильм посмотрим? Давно время вместе не проводили…

—Давай, — соглашаюсь, и мы спускаемся в наш кинотеатр.

Стоило бы подумать раньше, однозначно. Не просто просмотр фильма, не просто…

Мы садимся, на столиках уже разложены попкорн и кола. Мне хоть немного сложно еще есть соленое, но отказать себе в удовольствии не могу. После заставки, я ощущаю, как по спине мягко скатывается неприятное предчувствие.

—Обожаю этот фильм. Кевин Костнер бомба. Только ты папе не говори, а то ему начать ревновать, как нам с тобой чихнуть, — она смеется, обнимая меня и притягивая к себе чуть ближе. Я цепляюсь за маму и расслабляюсь.

Зачем папе ревновать? Мама же смотрит на него таким взглядом, что все понятно и без слов. Глупо ревновать, но мой отец не был бы моим отцом, если бы просто игнорировал это разъедающее чувство. Нет, он у меня горячая голова, как говорит деда.

—Ага, — соглашаюсь, набирая попкорн в ладонь. Интересный выбор фильма, очень. ""Телохранитель"".

—Ты как думаешь, в реальности такая ситуация возможна?— продолжает мама, а я тушуюсь, опуская взгляд на руки, что сейчас держат жареную кукурузу. Это ведь понятный вираж в разговоре, я дурой никогда не была…

Ощущая, как в груди начинает пылать, я натягиваю на лицо улыбку и смотрю на Уитни Хьюстон, молодую и красивую. Отчего же невозможно? Горько сопоставляю себя и Женю с героями фильма, а потом вспыхиваю от осознания, что по сюжету у героев все отлично получилось.

—Свет, ну я не дура. Если отец еще ослеплен эмоциями относительно тебя и, как всегда, несется куда-то, то я, несмотря на свои нервы и всепоглощающую любовь, все-таки чуть умнее и наблюдательнее Рустама Александровича.