Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Выспаться не очень получается, потому что я отвлекаюсь, но в целом…очень даже рада этому.

—Это хорошо, прекрасно просто. С Женей не ругаетесь? Ты у меня такая своенравная…— смешинка сквозит, конечно, но все равно это утверждение звучит серьезно.

—Не ругаемся, мам, у нас все хорошо.

И это «нас» по-особенному греет душу, ведь теперь «мы» означаем одно целое. Неосознанно тянусь к руке Жени, но он решает притянуть меня в свои объятия. Это мне надо.

—Да? Ну хорошо тогда. Ждем вас домой. Женя сказал, что завтра уже будете, чтобы в ночь не ехать…

Просто он также оттягивает момент возвращения, как и я.

—Да, конечно, до встречи, мам. Обнимаю всех.

—И мы тебя, малыш.

Я сбрасываю звонок и вымученно выдыхаю в шею своего телохранителя. Наверное, сейчас мы смотримся как влюбленная пара. Быть может, даже разница в возрасте особо в глаза не бросается. Женя пересаживает меня к себе на руки и прижимается губами к макушке.

—Расскажешь теперь, кто это?

—Может давай лучше дома? — он гладит меня по спине, рождая в теле особые ощущения.

—Женя, ну сколько можно? Я не маленькая девочка, а уже взрослый человек и в состоянии пережить любые плохие новости. Кто это? Скажи мне уже наконец! — говорю ему грубовато, упираясь лбом в его губы. А затем поднимаю голову и смотрю, как на лице больше нет того спокойного выражения лица.

Руки сильнее сжимают меня в объятиях.

—Твой лучший друг.

Бам. Если бы меня сейчас приложили о что-то твердое, я была бы в меньшем шоке. Слава? Что? Да быть этого не может.

Все внутри покрывается тонкой корочкой льда. Невидящим взглядом я вперяюсь в своего телохранителя и отрицательно машу головой.

—Нет…— пытаюсь выбраться из его рук, потому что мне кажется, что я задыхаюсь. Мне не хватает кислорода.

—Свет, подожди. Послушай меня."

"—Я не собираюсь слушать этот бред! Женя, я знаю Славу с детства, мы с ним прошли столько, что тебе и не снилось! Это мой лучший друг! Он мне почти как брат, ты понимаешь вообще это?! Это не он, я не верю. Дай мне с ним поговорить, — я чувствую, что очень близка к истерике, дышу часто и понимаю, что это все театр абсурда.

Нет, это ошибка! Серьезная ошибка! Но зная папу, я могу только догадываться, что он уже предпринял! Нет! Я уверена, что это не Слава. Кто угодно, но не он!

Мне удается подняться, но теперь меня шатает, а удушающая тошнота подкатывает к горлу. Женя встает следом, захватывая мои руки в свои, притягивает снова к себе и тихо шепчет:

—Это он. Все доказательства указывают на это.