Темная для господина следователя (СИ)

– Ну уж нет, Колин, будьте добры, приступайте уже к самому главному! – возмутился Нейтан. И буквально через минуту круг украсился горящими свечами, а меня уложили в центр между ними.

Картина не вдохновляла. Нейтон хотел отойти подальше, но некромант покачал головой.

– Если вы не хотите, чтобы в ее тело вошла какая-нибудь чужая суть, то ей стоит быть как можно ближе. Предполагаю, должен быть физический контакт, – он задумчиво поскреб подбородок и вопросительно посмотрел на моего носителя.

– Так на кой меня тогда надо было скидывать на пол? – нет, серьезно.

– Яромира, я позабочусь о твоем здоровье, прошу, не беспокойся и не кричи. Дэвон, насколько тесным должен быть контакт?

– Чем шире область соприкосновения, тем лучше, я считаю. Но это всего лишь предположение, обещать я ничего не могу.

– Хорошо. Я понял. Если я окажусь вместе с ней в центре, то как это отразится на мне?

– Никак.

– Что-то я паникую, Нейтон, – прошептала я под внимательным взглядом некроманта.

– Не паникуй. Если что, пострадаешь точно не ты, – ответил мне мужчина, расстегнул на себе жилет и рубашку, уселся на пол рядом и подтянул мое тело к себе, уложив меня так, чтобы я опиралась на его грудь. Меня это смутило.

– Вот и замечательно. А теперь мне нужна тишина, – улыбка делала лицо некроманта устрашающей, но Нейтон был спокоен, поэтому и удержалась от комментариев.

– А это точно нормально? – мужчина дернулся от моего писка, но глаза Дэвона в прямом смысле заволокла тьма. То есть даже белок окрасился в черный цвет. А после от него потянулся темный дым, который стелился по полу и потихоньку замыкал круг вдоль свечей. – Так и должно быть? – Нейтон кивнул и легонько погладил по моей ладони. Точно на секунду забыл, что я в нем.

А потом я ослепла. Я оказалась в ничто, пыталась кричать, но у меня не было голоса, и звуков то же не было. И не знаю, сколько это продолжалось, но паника отступила, все стало не важно. Я была готова раствориться в небытии, но услышала тихий шепот и задержалась.

Он звал меня, просил меня прийти к нему, занять свое место. Но я не знала где оно, и кто меня завет. Но он стал громче, настойчивей. Почти приказывал. Злость сменила равнодушие.