Темная для господина следователя (СИ)

Знаешь, у нас по молодости была популярна игра такая при королевском дворе, рыбачили мы в дворцовых прудах, на скорость. И я всегда выигрывала, потому что вставала в одно, и тоже место. А в другие дни в этом месте я кидала всякие вкусности птицам…

– Заодно прикармливая рыбу? – я даже представить прабабушку с удочкой не мог, но вот то, что она умела хитрить… Об этом в нашей семье ходили легенды.

– Да… Соревнования по рыбной ловле проходили на рассвете или на закате, а птица прилетала днем, никто не мог связать одно с другим.

Мартина отлетела от окна ко мне поближе и устроила голову на ладонях. При этом она оперлась локтями на стол. Хотя суть не осязаема… До сих пор не могу понять, как она это делает. Я не спешил отвечать на ее вопрос, а рассматривал родственницу. Просто потому что никогда не задумывался раньше, что влияет на образ сути? Почему кто-то выглядит старым, в рванье, испачканным, даже с ранами, а кто-то, вот как она… С идеальной прической, где волосок лежит к волоску, легким макияжем, в элегантном платье и меховом манто, которое, я кажется, видел у мамы, когда она была жива.

От нового «разговора о главном» меня спас телпонный звонок. Ну как спас… Я ы предпочел, чтобы его не было. Ведь Найджела с Яромирой пытались убить.

– Передайте этим двоим, чтобы оставались в отделении до моего прибытия! – крикнул я в трубку дежурному и вылетел из кабинета.

– Да что случилось? – поравнялась суть со мной. – Ты ведь не пытаешься сбежать от разговора?

– Нет! В движ Найджела подложили бутылек с искристым зельем. Им повезло. Вопрос, только каким образом они поняли, что ехать нельзя? – неужели ее предупредила тьма? Да ну, бред какой-то!

– И все же, ты подумал о моих словах? – не отстала от меня Мартина. – О том, что ты не должен воспринимать ни Дэвона, ни тем более Яромиру, как угрозу?

– Мартина, я же говорил тебе… Ты думаешь, так просто изгнать из головы и сердца картину, как погибли родители? Думаешь, тот темный выглядел, как готовый сорваться убийца? Нет! Обычный человек, который всю жизнь сторонился своей тьмы, а она все равно вышла из-под контроля.