Телохранитель для Розы (СИ)

Потому что к тому времени в нашем «послужном» были не только драки, но и объеденная у соседей грядка с клубникой, кусты малины и черешни. Сгоревший совхозовский сеновал туда же. Тогда он нас так порол, что мы потом долго сидеть не могли и ели только стоя. А плакать было нельзя. Терпели, сжав зубы. Мама хотела развестись с отцом, так сильно поссорились из-за нас. Но мы пообещали, что больше не будем пакостить, если они останутся вместе. И выполнили обещание, а родители своё.

— Я её люблю, — немного выдержав паузу.

— Поздравляю! Родители будут рукоплескать. А то я заебался уже один вывозить нападки матери, когда мы за вторым в роддом пойдём. Передаю эстафету.

— Я о детях пока не думал, — усмехаюсь.

— Ничего, теперь подумаешь. Потому что начнутся намёки, вроде — «а давайте вы у нас в клинике обследование пройдёте». Потом выяснится, что у нас сейчас самое подходящее время для зачатия и т. д. и т. п. — Копирует тон мамы. — А мы Милку даже не планировали. Неожиданно залетели.

— Хорошая же девчонка получилась, — вспоминаю лучезарную улыбку племянницы.

— Да, хорошая… А Юля последнее время морозится. Я понимаю, что за этот месяц почти забил на семью и дома бываю редко, но там не обида. Другое…

— Может на работе неприятности?

— Не знаю. Разберёмся с Волошиным, возьму отпуск, и поедем куда-нибудь в горы вдвоем, отдохнём. А вы за Милкой присмотрите, — нагло улыбается, взглянув на меня. — Потренируетесь.

— Без проблем. Я с капризными дамочками справлялся. И Белкой, которая мне все нервы выкрутила. Думаешь, я с ребёнком не справлюсь?

— О, братишка. Капризная дамочка четырёх лет — это катастрофа. Все остальные тебе покажутся ангелочками, по сравнению с Милкой. А Белка, кстати, идеальная была. Такой послушной и гибкой подопечной у меня никогда не было. Само милашество.

— Ну-ну. Это ты сейчас Морозову скажи. Он тебе хлебало сразу начистит и не посмотрит, что ты майор, — посмеиваюсь.

Тормозим у их подъезда.

— Да, я помню, как он быковал, когда его наши скрутили. Ревнивый гад. Как он её на неделю одну оставляет, без сиюминутного контроля?!

— Доверяет, — выходим. — Она кроме больниц толком нигде не бывает. Даже работает дома. Аксенов урод, испортил девчонке здоровье. Кстати, как он там?

— Никак… — многозначительно смотрит на меня Дэн.

Понятно… Продажных у нас не любят.

Дверь открывает взъерошенный Глеб.