Таня Гроттер и Локон Афродиты

Так вот и мучаешься… А потом думаешь: ну и ладно, выскакивай, родимое! Вот и получается, что слово для меня важнее человека. Может, мне и правда завещать свою тушку Бейбарсову? – уныло признал Ягун.

События, происходившие на поле, отвлекли его от невеселых мыслей."

"– Осторожно, граждане! Лизхен Херц наводит на нас своего симпатичного дракона. Сейчас снова начнется пальба и прочая огненная отрыжка. Так и есть!.. Мамочка моя бабуся! Сразу из трех стволов, или как там называются эти бестолковые сооружения с глазами и зубами?.

Пригнувшись к пылесосу, Ягун ринулся вниз, уходя от пламени. Таня последовала за ним. Настырный Клопперд Блох исчез, чтобы возникнуть в другом месте поля, а вот Пуппер замешкался. Его метла вспыхнула, точно соломинка. Попытки сбить огонь ни к чему не привели. Опасаясь потерять мяч, он послал заговоренный пас играющему комментатору, сам же стал поспешно снижаться.

– Пуппер сердится. Он оглядывается по сторонам, ожидая, пока ему подадут новую метлу. Группа поддержки тормозит, соображая, в чьей зоне помощи он в данный момент находится.

Теперь они атаковали Агриппу вдвоем. Нападать в лоб, не имея защиты Маланьи Нефертити, было дохлым делом. Дракон испепелил бы их. Метать мяч издали – затея еще хуже. Мяч или пролетит мимо цели, или прилетит в руки защитникам.

Дон Жульен и Лизхен Херц внимательно наблюдали за их движениями.

– Ох, мамочка моя бабуся! Болтается орясина в воздухе, и не сунешься. Как-то мне не по себе! Оно, конечно, пепел – лучшее удобрение, да только из меня все равно никакого стоящего овоща не вырастет! Я по жизни фрукт! – признался Ягун.

– Думай, Ягуша, думай, хороший мой! Думай, и ты выкрутишься! Ты же умный. Вылитая мать! – с умилением сказала Ягге.

– А по-моему, он вылитый папаша! Маг-прохиндей и карточный шулер, – поправила Медузия.

– Как ты можешь? Мой Ягун даже в карты играть не умеет! – возмутилась Ягге.

– Кто спорит? Но тогда Гуня две недели назад сам себя обыграл в покер до трусов, – не удержавшись, шепнул Тарараху малютка Клоппик.

– Охо-хох, меняю идеалы на идею! Как подобраться к дракону, сохранив фигуру в ее первозданной необугленности? – продолжал рассуждать потомок мага-прохиндея и лысегорской ведьмы.