Таня Гроттер и Локон Афродиты

Поклеп ревниво нахмурился и так посмотрел на Графина, что тому сразу захотелось надеть защитные доспехи и вообще оказаться подальше от этого хмурого типа, буравящего его заплывшими глазками."

"– Не злись, Клепа! Ты же знаешь, я люблю тебя, противный старикашка! – капризно сказала Милюля. – А таких, как эта Лизхен, я встречала лишь однажды. Только она не телепатка. Горгошка ошибается!

Медузия, Зуби и академик Сарданапал разом повернулись к ней.

– Ну и кто же она? – сурово спросила Медузия.

Похоже было, что «Горгошку» она спускает ей в первый и последний раз.

Милюля задумчиво продолжала обсасывать рыбий скелетик. Ее маленький лобик страдальчески хмурился. Связное мышление давалось русалке с трудом.

– Ну, она это… врожденная зрящая! Они могут смотреть на мир чужими глазами и думать чужими мыслями. Им подвластны все лопухоидные животные, кроме кротов.

– Хм… А русалка-то дело говорит! Да, несладко невидимкам придется! – буркнул Тарарах.

С досады он, сам того не замечая, так хлопнул ладонью по лысой макушке сидевшего впереди болельщика – толстого французского ведьмака, что тот улетел в астрал на всю оставшуюся игру.

– Смотрите! Маланья Нефертити атакует Гоярына! – воскликнул он.

Действительно, египетская волшебница Маланья Нефертити не теряла времени даром. На крышке древнего саркофага она неслась наперерез Гоярыну с перцовым мячом в руках.

Ее гладкие темные волосы были зачесаны назад. Ни одной непослушной пряди. Высокий лоб, широкие скулы. Безмятежное и высокомерное лицо. Она мчалась с такой уверенностью, точно вокруг была обжигающая пустыня и, кроме нее, на поле больше ничего не существовало. Гоярын же был просто мусорной корзиной, в которую требовалось выбросить скомканный лист бумаги.

– А девочка-то нравная, с характером! – заметила Медузия Горгонова.

Великая Зуби хмыкнула.

– Не то слово. И ведь ей только семнадцать! Я в семнадцать лет не позволяла себе таких вещей! – сказала она с негодованием.

– Спорить не буду. Но башню, которую ты разнесла в пятнадцать с половиной, до сих пор не починили, – улыбнулась Меди.

Дорогу Маланье Нефертити преградили Нутто-Гнутто и Эмилио Тобуш.