Тебе принадлежу

Может быть, именно поэтому мы никогда не ссорились, я помню, как мои одноклассницы сбегали из дому после очередного скандала с родителями, как смотрела на них и крутила пальцем у виска не понимая, как можно ссориться с родителями. Это потом я поняла, что не всем так повезло, как мне. Мне не приказывали, не отчитывали, со мной просто говорили, как с равной, находили нужные слова, и я сама делала верные выводы. — Мама, прием, вы застали на целующимися на кухонном столе, и ты говоришь, что ничего страшного не произошло, вы с папой вообще настоящие? Это же стыд какой!

— Стыдно, Катя, кому видно, — выдает мама, хорошо хоть без шуточек за триста обошлись.

—Ты правда так думаешь? – открываю глаза и смотрю на улыбающуюся маму.

—Конечно, — кивает она, — мы с твоим отцом тоже были молодыми.

—Вы с отцом любите друг друга, — вздыхаю и кладу ладони на живот, переплетая пальцы рук.

—Любим, — подтверждает мои слова мама, — и ты полюбишь, да и судя по тому, что я сегодня видела, ты явно к Максу неравнодушна.

—О чем ты мама? — закатываю глаза, глупость ведь несусветная. — Это просто минутная слабость, временное помутнение рассудка. Максим Демин мне абсолютно безразличен, — делаю ударение на последнем слове.

—Так не целуют тех, кто безразличен, Катюш, — не сдается мама и поднимается с кровати, — и к ним не переезжают после одного поцелуя.

—Двух, — говорю зачем-то и прикусываю язык, понимая, что сболтнула лишнего. Нет, это уму непостижимо, дал Бог родителей, они даже отговорить меня не пытаются.

—Ты же сама в это не веришь, Катюш, — произносит мама и внимательно смотрит мне в лицо. — Признай уже, что Максим тебе нравится.

—Ты ошибаешься, мам.

—Ну, ну – усмехается мама и качает головой, — ладно Кать, собирайся, он скоро вернется, — бросает напоследок и выходит из комнаты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Катя

Макс отвез Юлю и вернулся спустя несколько часов, когда за окном уже сгущались сумерки. К этому времени я успела собрать все необходимые вещи, поесть и даже поговорить с отцом. Он даже не пытался скрыть своей радости, сидел и улыбался, как умалишенный, пока я пыталась убедить его в том, что все это ненадолго.