Тебе принадлежу

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—А я че, мне сказали разбудить, я разбудил, — бубнит и отходит в сторону. Приподнимаюсь на кушетке, тело ноет, потираю глаза и неожиданно для себя слышу голос Матвея.

— Вставай, пора на свободу, — что-то в его голосе мне совершенно не нравится. Да и к чему было приезжать лично?

—Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, поднявшись на ноги.

—Надо поговорить, я буду ждать снаружи, — не говоря больше ни слова, он разворачивается и выходит из камеры.

Интуиция кричит что что-то не так. Слишком взволнованный вид и исходящее от Авдеева напряжение говорит только об одном: что-то пошло не по плану.

— Все, значит, — Батя вырывает меня из размышлений, — давай, Демин, не попадай больше, — протягивает мне руку в знак прощания. Нет, Батя, ты мне еще понадобишься и прихвостни твои тоже. Я добро помню.

— Я не прощаюсь, — пожимаю руку.

Вытащу их, мать справится с этим дело на раз-два. А я пока разберусь с остальным.

Пора поставить точку в этой истории. Меня провожают к самом выходу, не забыв при этом вернуть вещи. Надо же, все на месте. Выхожу наружу, вдыхаю свежий воздух полной грудью и натыкаюсь взглядом на Авдеева. Тот стоит мрачнее тучи, и нервно гнет пальцы на руках. Невольно замечаю порезы на правой руке.

—Говори, — произношу резко, уверенный в том, что что-то произошло.

— На Катю совершили нападение, наезд, — его слова выбивают землю из по ног, я уже готов лететь в бездну, когда он добавляет: — с ней все хорошо, отделалась испугом, а вот Лара…

Он впечатывает кулак в металлическую дверь.

—Да ты можешь нормально объяснить, —взрываюсь и начинаю орать, как умалишенный.

— Она Катю оттолкнула, сама попала под раздачу, сейчас ее оперируют, доживет ли до утра, неизвестно, — на последних словах его голос срывается, и очередной удар по металлу не заставляет себя ждать. Следом еще один, еще. — Твой чертов план дал трещину, она может умереть, ты понимаешь, умереть?

—Хватит, — обхватываю его плечи и оттаскиваю от двери.

— Прекрати.

—Скажи мне правду, между вами что-то есть?

—Ничего, — качаю головой, — поехали, истерикой ты ничего не решишь. Говорю спокойно, а у самого внутренности скручиваются. Опять. Я снова ее подвел и в этот раз моя ошибка может оказаться фатальной.

Глава 37

Катя

— Что ты здесь делаешь? — войдя в палату Лары, я с удивлением обнаруживаю в ней Матвея.