Тебе повезло, детка!

Вам несказанно повезло стать парой замечательному мужчине…

У меня из горла вырвался хриплый смех, и я перебила ее:

– Ухаживать за собой? Я бы ухаживала, будь у меня деньги. Но чем тратить их на ЭТО, я откладывала на учебу! Учебу, понимаете?

Не знаю, понимает или нет, да и без разницы, я еще до конца не высказалась, а потому разъяренно процедила:

– И не смейте мне указывать, как мне относиться к этому козлу и разговаривать с ним. Это не вас изнасиловали через две минуты после того, как увидели, и продолжают насиловать.

Округлившиеся глаза и губы в форме буквы «О» стали мне ответом. Не знала, что эту чопорную ледяную глыбу можно так шокировать. Хотя что мне до ее реакции, она преданная собачонка модифицированного и пляшет под его дудку. Впрочем, я тоже вынуждена плясать. Поэтому намотала сопли на кулак и встала, прекращая данную тему вопросом:

– Куда нам дальше по плану?

После эпиляции уже ничего не страшно, даже если меня налысо побреют.

После бурного утра и без того между ног было все весьма чувствительно, а от недавней экзекуции вообще кожа горела, я шла с трудом. Неужели кто-то добровольно соглашается на такое?! Я у Марины как-то не интересовалась, чем она пользуется, но уверена, что есть и более щадящие методы избавления от растительности. Зуб даю, что грымза просто отыгралась на мне за то, как разговаривала с ней вчера.

Ведь форменная пытка! И даже люди, чтобы удерживать жертву, наготове! Может, это такой способ контроля над строптивыми любовницами? Отправляют такую в салон, желая проучить, и на следующий раз она в ноги будет бросаться, лишь бы не повторили! А все, что делали с ней ранее в интимном плане, покажется цветочками в сравнении. Хотя лично я скорее его придушу, если только заикнется об эпиляции зоны бикини.

Парикмахером у меня был мужчина, по виду и манерному поведению явно нетрадиционной ориентации.

Ничего кардинального он вроде бы и не делал. Похвалил густоту и цвет, добавил в него только блики и придал форму прическе, а потом уложил локонами. Но в итоге вкупе с новой одеждой на меня смотрел совсем другой человек из зеркала. Даже грымза оценила.

– Очень хорошо, – сказала она, рассматривая меня.

– Я всего лишь огранил алмаз.