Тебе повезло, детка!

– Держи, – Маргарита протянула брату рюкзак. Тот повесил его на другое плечо.

– Да, чуть не забыл…"

"Он расстегнулся и достал пакет с цветком георгина.

– Оставишь как обычно.

– Садовник! – в ужасе ахнула я, начиная кое-что понимать.

– Скорее, садовница, – хохотнул Вадим и, посерьезнев, добавил: – Рад, что это все наконец закончится. Запускай птичку, чтобы без неожиданностей, и обработай потом здесь все.

После чего зашагал прочь с поляны, даже не посмотрев на меня.

– Не истерить, не убегать, не просить о пощаде, иначе вырублю! – предупредила меня Маргарита, сверля взглядом.

– За что?! – только и спросила я.

– Извини, детка, ничего личного.

– Вы за что-то ненавидите Потапова?

– Ненавижу? Нет, я его люблю. До сих пор. Но Вадим прав, это должно закончиться.

Видя, что я не двигаюсь, она удовлетворенно кивнула и полезла в багажник. Достав дрон, запустила его в небо. А я пялилась на нее, не в силах поверить, что Маргарита и есть тот самый маньяк. Хотя теперь понятно, почему никто из жертв не был изнасилован.

– Хочешь знать, как докатилась до жизни такой?

– Очень интересно.

Я стала приподниматься и замерла, почувствовав сзади припрятанный нож. Видимо, его не заметили под футболкой, вытаскивая меня из машины.

– Это ты правильно. Без резких движений! Подниматься не советую, – прокомментировала Маргарита, стрельнув в мою сторону глазами.

– Я о дерево обопрусь, – сказала ей, осторожно отползая назад. Руку завела за спину, поправляя нож, чтобы не вонзился в тело от смены положения.

– Что там у тебя?

– Шишка попалась.

Я удачно нащупала на земле искомое и показала маньячке. Потом отбросила шишку и поерзала, принимая удобную позу. Прислонившись к сосне, напомнила:

– Ты хотела рассказать.

– Да. Почему бы и нет… Отец нас бросил, мне еще и трех лет не сравнялось. Он был военным и ради повышения решился на модификацию. Мать говорила, что не хотела этого, отговаривала его, как чувствовала. В госпитале он и встретил свою пару. С матерью развелся, и она уехала со мной в другой город к своим родителям.

– Мачеха оказалась стервой?

– Хуже – до тошноты слащавой, с внешностью серой мышки.