Тебе повезло, детка!

Дезинфекция на хорошем уровне, что приятно удивило. Внутри просторная гостиная, две спальни, вход в другое крыло для охраны. Мальчик сказал, что внизу есть сауна, но туда я даже спускаться не стал.

– Идите к себе, готовьтесь, – отпустил охрану. – На охоту я сам. Встречаемся здесь.

– Шеф… – попытались возмутиться они.

– Не обсуждается, – отрезал я.

Вышел на террасу, ведущую на задний двор. Есть бассейн, вокруг него лежаки и вид на лес. Умиротворяющая картина. На стене карта территории. Озеро, небольшие ручьи.

Я немного постоял, покачиваясь с носков на пятки и изучая карту, но, услышав шаги, вернулся обратно.

– Документы. – Борис Михайлович положил на стол папку.

Я пролистал. Стандартная форма.

Получив от меня подпись, он кивнул и сказал:

– Приятной охоты! Готовьтесь, жду вас на террасе. Без двадцати два я поставил сигнал напоминания.

Мы разошлись. Он на улицу, я в спальню – снимать одежду. Ценные вещи сложил в сейф.

Встав на четвереньки, я несколько раз глубоко вдохнул, готовясь к боли. Полная перестройка организма весьма болезненна. Тебя словно в буквальном смысле выворачивает наизнанку, и сложно оставаться в рассудке, заставляя тело идти до конца. Но альфами так просто не становятся. Это сила воли, стойкость, характер, целеустремленность. Филипп, например, мог бы стать тигром, но не имел особого желания так над собой издеваться, как он сам сказал.

Зря. Это сложно объяснить словами… Реальность смещается, и видишь все глазами тигра. Забываешь о терзавшей боли, все смывается ощущениями сильного, гибкого тела зверя. Я встал на лапы, потягиваясь и привыкая, похлестывая себя хвостом. А потом длинным прыжком выпрыгнул из комнаты на террасу через стеклянные раздвижные двери.

– Белый тигр! – потрясенно ахнул администратор, смотря на меня округлившимися глазами.

Неспешно подойдя к нему, я позволил вколоть в ухо маяк.

Восторги по поводу своей матрицы воспринял привычно. У меня не просто отличие по цвету, тигр еще и генно-модифицированный. Очень мало таких удачных экспериментов, а сейчас их вообще запретили. Но отец спонсировал исследования и успел запатентовать эту матрицу. Теперь она принадлежит нашей семье и эксклюзивна, что немаловажно.