Тебе повезло, детка!

Нужно встать, воды попить… Но при одной только мысли о необходимости шевелиться я глухо застонала.

– Похмелье? Поспи, еще рано, – прошептали рядом.

И меня погладили по бедру. Обнаженному!

Возвращение в реальность было таким стремительным, что сонное состояние словно рукой сняло. Разлепив глаза, увидела перед носом мужскую грудь. Я спала, пригревшись под рукой у модифицированного, прижимаясь к нему.

От воспоминаний о вчерашней бурной ночи горечь подступила к горлу. Резко села, выбираясь из его объятий, но от быстрой смены положения стало совсем плохо.

– Пустите, меня сейчас стошнит! – зашипела сквозь зубы, вырываясь.

Кубарем скатилась с постели на пол. Застонала, зажав рот рукой, едва сдерживая рвотный позыв. В висках стучало, и бросило в липкий пот. Помог модифицированный, подхвативший на руки и вовремя отнесший в туалет, сама бы я не добежала. Меня скрутило над белым другом, выворачивая наизнанку.

Когда немного отдышалась, на мои плечи набросили банное полотенце.

– По вам и не скажешь, что вы пили, – хрипло заметила я.

– У меня метаболизм другой, алкоголь быстро выходит. Ты как?

– Ужасно. Голова раскалывается.

Взгляд упал на его мужское достоинство, красующееся практически перед моим носом, и меня опять скрутило над унитазом.

– Пожалуйста, уйдите! – простонала умоляюще.

– Хорошо. Схожу поищу что-нибудь от похмелья.

«Ага, и в первую очередь одеться не забудь!»

Оставшись одна, я тяжело поднялась, обернулась полотенцем и умылась над раковиной холодной водой, прополоскала рот. Стало легче, но вот взгляд на себя положительных эмоций не добавил. На светлой коже ярко выделялась цепочка засосов. На шее, груди… И, к сожалению, я помнила как появился каждый из них.

Сжала подвеску на груди, единственное, что он оставил, снимая с меня одежду. Чувствовала себя так, словно он меня купил ею.

"В груди запекло, стоило вспомнить, как он переплетает наши пальцы, заводя мне руки за голову, и медленно входит, ловя губами мой первый стон. Двигается медленно, впиваясь взглядом в лицо, желая убедиться, что мне хорошо. И, словно ему этого мало, спрашивает, хорошо ли мне, нравится ли.