Тебе повезло, детка!

Сомневаюсь, что смогу съесть хоть кусочек, но иначе придется идти наверх.

– Да, думаю, для десерта самое время, – согласился модифицированный, вставая и подходя ко мне. – Ты поможешь мне?

Пришлось встать, и тут же мужская рука легла мне на талию, властно притягивая к своему торсу.

– Что вы делаете?! – Я уперлась руками ему в грудь.

– Перехожу к десерту, – мурлыкающе растягивая слова, сообщил он. Вторая его ладонь легла мне на затылок, зарываясь в волосы, и я едва успела отвернуть голову, избегая поцелуя.

– Что не так, Катя? – требовательно поинтересовался оборотень, рассерженно дыша в висок.

– От вас пахнет вином, – привела я первый попавшийся аргумент.

Давление на затылок исчезло, а через секунду меня вообще отпустили.

– Это легко исправить.

Да-да, согласна, это просто – не стоит приближаться ко мне, и все дела. Кажется, и он это понял, раз отпустил. Но не успела я облегченно выдохнуть, как перед носом возник полный бокал.

– Всего лишь нужно тоже выпить вина.

– Нет! – отшатнулась я. И потеряла равновесие, споткнувшись о стул позади.

Упасть мне не дали, стремительно обняв за талию.

– Да, ты права, так будет удобнее, – решил модифицированный.

И не успела я оглянуться, как он крутанул меня, сам присаживаясь на мое место, и вот уже я сижу на его коленях, а проклятый бокал с вином опять перед моим лицом.

Последний раз я пробовала вино на поминках бабушки. Кислятина – вот все, что осталось в памяти. Да еще одна из сводных сестер плеснула мне туда самогона, когда я отвернулась, а я не почувствовала.

И сейчас вино будило не самые приятные воспоминания, будто мало мне близости модифицированного.

– Я не буду пить! – заявила ему.

Прищурив глаза, он сам сделал большой глоток, а отставив бокал, неожиданно обхватил меня за подбородок и прижался к губам.

«Вот уж точно хмельной поцелуй», – промелькнуло в голове. Только хмельной не от головокружительных ощущений, а от влитого в меня горячительного!

Я взбрыкнула, протестующе замычав, но он держал крепко, а попытки вытолкнуть хозяйничающего во рту захватчика вообще, видимо, принял за ответ, потому что усилил напор, целуя уже с жадностью.