Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Он был стражем света, подавшимся в маги, поглоти его Тартар!

– Я давно знал, что ты сильнее Зербагана! – продолжал Сарданапал.

Карлик с любопытством поднял голову и пошевелил кустистыми бровями.

– Наблюдательный ты наш… И когда ты понял это? – процедил он.

– В Зале Двух Стихий, когда ты управлял взбесившимся Зербаганом, как марионеткой. Он был твоим слугой, не так ли?

Карлик Бобес поморщился.

– Слугой? Нет, разумеется. Хороший слуга в наше время – редкость. А этот был всего лишь давний раб. Однако и он бывал полезен.

– Так вот почему он так испугался, когда я схватился за посох! – ошеломленно воскликнул Поклеп.

Карлик кивнул.

– Но все же посох был сильным артефактом. Тогда в башне, когда Зербаган случайно задел меня посохом по голове, я потерял сознание и не сумел убить дракона… Как я жалел об этом!

– Так их убивал ты? Не Зербаган? – с негодованием спросила Медузия.

Карлик пожал плечами.

– Разве это важно? Порой я, порой он по моему приказу. Ведь он был всего лишь раб. Он превращал их в камни и разбивал на втором этаже дома на Лысой Горе, в своей жалкой каморке. Его же я отправил недавно к мальчишке-некромагу… Надеялся, что он станет еще одним полезным рабом. Не получилось! Зербаган даже забыл у него сумку… Зато здесь в Тибидохсе, в башне, он набросился на него.

«Глеб!» – подумала Таня.

– Но зачем вы убивали драконов? – спросила доцент Горгонова.

Лицо карлика пожелтело. Губы задергались.

– Это была вынужденная мера. Кто виноват, что один из этих воришек украл мою жемчужину?

– Твою жемчужину?

Бобес кивнул. Он встал с табурета и, проверяя, протянул руку к сумке с драконом. Неведомые силы не пустили его, и, выругав Древнира светлым маразматиком, он с досадой отдернул обожженные пальцы.

– А чью еще? Во время одного из затмений луны жемчужина на перстне Зербагана случайно оказалась в средоточии силы. И получила ее. Много темной силы. Не так много, как получил Буслаев при сходных обстоятельствах, но все же немало. Очаровательно, не правда ли? А теперь слушайте дальше. Этот идиот Зербаган, который тогда уже был моим рабом, стал скручивать перстень с пальца, потому что перстень якобы раскалился добела.