Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– Тошнилло-колотилло-страдалло!

– Кишкониус заворотум!

– Искрис фронтис дублицио!

– Самтытакойус!

– Трых ты-ты-ты-ты-тыхс!

– Сам тытыхс! Возвратус отправителюс!

– Тытыхс дублио форте!

– Достал уже!Вертишеюс радикулитум!

– Колбассило!

Заклинания звучали одно за другим. Сложно было угадать, кто их произнес. Медузия? Сарданапал? Зербаган? Атакующие искры с шипением прочерчивали воздух. Один лишь Бейбарсов не принимал участия в схватке. Одна из искр Трыхты-ты-ты-ты-тыхса (магический аналог очереди из крупнокалиберного пулемета) подкосила ножки кровати Глеба.

Кровать накренилась, и Бейбарсов мягко скатился с нее, продолжая досматривать сны на полу.

Ягге не понравился погром в магпункте. Она уже предчувствовала, что порядок ей здесь не навести и за неделю. Магпункт, ее любимое детище, больше напоминал руины после бомбежки.

– Что, в другом месте нельзя было? – закричала она, внезапно вырастая прямо перед Зербаганом.

Маленькая растрепанная старушка в шали, возникшая неизвестно откуда, вызвала у ревизора всплеск гнева.

Он атаковал Ягге двойной искрой, но Ягге исчезла вмиг, когда искры оторвались от кольца. Исчезнув, она сразу возникла метром левее, в полушаге от Зербагана, и насмешливо уставилась на искры, опалившие ширму. Зербаган, никогда прежде не видевший столь мгновенных телепортаций, изумленно застыл и тупо уставился на свой перстень.

– Мимо! Глазки малость в кучку! – произнесла Ягге с насмешкой.

Взревев, Зербаган выбросил новую искру.

– Моргулиус патологоанатомис! – выкрикнул он и, когда искра уже вылетела, коварно добавил: – Преследуум финалис!

По лицу ревизора заметно было, что он собой доволен.

Преследуум финалис – усиливающее заклинание, которое должно придать искре Моргулиус упорство и способность, меняя направление, следовать за добычей до конца. Он был уверен, что теперь Ягге не спасут мгновенные телепортации."

"Однако он не учел, что Ягге ожидала его Преследуум финалис с самого начала. Зербаган еще не договорил, а старушка уже оказалась у него за спиной и прижалась к ревизору, обхватив его руками.

Осмыслив, чем это ему грозит, Зербаган попытался зажать себе рот перепончатой ладонью, однако заклинание уже вылетело.

Искра Моргулиуса патологоанатомиса круто повернула и, пытаясь настичь Ягге, ударила в грудь Зербагана. Для искры они были теперь нераздельным целым. Послышалось отвратительное шипение. Недаром Моргулиус патологоанатомис считался одним из самых сильных убийственных заклинаний, входя в список ста запрещенных.