Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Ягун хмыкнул и, заметив вошедшего Жикина, направился к нему. Доводить Жорика было одним из самых больших интеллектуальных удовольствий бурной юности играющего комментатора.

– Жикин, паладин души моей, поведай мне, отчего на твоем прекрасном лице написано такое невыразимое страдание? – спросил Ягун выспренно.

– Чего? – не понял Жора.

– А того! Говорю: чё тухлый такой? – пояснил Ягун.

Жикин подозрительно посмотрел на него. Лицо играющего комментатора выражало лишь искреннее участие. Жора же был не из тех, кому идет на пользу отрицательный опыт.

– Да вот, Склепова меня добила только что!

– Чем? Лопатой?

– Нет. Подвалила и спрашивает: «Жор, тебе не стыдно выглядеть так кошмарно? И не надо демагогии: отвечай только «да» или «нет»». И что я мог ответить? «Да» – «Нет»? – вознегодовал Жикин.

Ягун посмотрел на него с состраданием.

– Прекрасный вопрос! В духе фрекен Бок: «Вы перестали пить коньяк по утрам?» Но я знаю вопрос еще лучше, своего рода тест на интеллект. После него три человека из десяти полезут с кулаками, а еще пятеро перестанут с тобой разговаривать.

– И что за вопрос? – заинтересовался Жикин.

– «Что ты почувствуешь, если я по большому секрету скажу тебе, что ты совсем тупой?»

Жора задумался. Заметно было, что он и так и сяк поворачивает вопрос и не находит достойного ответа.

– А ты что почувствуешь, Ягун? – спросил он.

– Удовольствие, родной мой. Глубочайшее удовлетворение. К человеку, который смеется, когда на него катят бочки, никто никогда не пристает.

Дверь скрипнула, и в комнату мага Оскаруса просунулась голова Ваньки.

– О, Ванек! Иди сюда, друг Ваня! – подал голос Демьян Горьянов, которому наскучило читать «Магический оборзеватель» и хотелось, чтобы что-нибудь в ком-нибудь прокисло.

Ванька молча показал Горьянову скрещенные пальцы, и тот, убедившись, что дело не выгорело, отвял. Когда Ягун встретился с Ванькой взглядом, тот поманил его и сразу исчез. Ягун последовал за ним."

"– Тайны? Что за тайны? – с интересом спросил Жикин.

Ягун посмотрел на него и, прошептав: «Амурные дела!» – исчез. Жора некоторое время простоял неподвижно, осмысливая ответ, а затем лицо у него стало сладким, как у кота, который предчувствует сметану, и он произнес: «О! О! О!» Ягун просчитал все верно. Амурные делишки являлись единственными, которые Жикин более-менее был способен понять.

Ванька быстро шел к лестнице, придерживая на бедре сумку с драконом. Он очень спешил. Ягун едва нагнал его.