Танцы на стеклах. Книга 2

» – я слышу слова Джареда из прошлого, и вспоминаю все разочарованные ноты в его голосе. Его жена станет для него тихой гаванью, миражом в пустыне, потому что она, как выразился Амир, привыкла к «подчинению, смирению».

Возможно, она станет для него всем, потому что я уверена, что в глубине души, даже Джаред нуждается в женщине, настоящей женщине, любимой… принадлежащей только ему без остатка. Не в дешевке из офиса или клуба. А только его женщине.

И эта женщина – не я. И это никогда не буду я.

Глава 3

Джаред

Свадьбы в Анмаре отмечаются с размахом – на широкую ногу, громко и дорого.

К ним готовятся месяцами, если не годами, и мне сказочно повезло, что я приехал за неделю до грандиозного пиршества. Можно сказать, на все готовое. Подготовкой к церемонии занимались мои сестры, которых я не видел уже много лет, так как некоторые из них вышли замуж, другие – жили в домах своих матерей, и у меня не было повода с ними встречаться. К женщинам в моей стране особенное отношение, они живут или в отдельных домах, или на женской половине в доме отца или мужа, полностью зависимые от того, кто несет за них ответственность. В детстве, до девяти лет, именно до этого возраста девочкам и мальчикам разрешают играть вместе, я иногда общался с Сарой, младшей сестрой Али, и испытывал к ней подобие симпатии. Мы были ровесниками, и она единственная не смотрела на меня, как на прокаженного. С другими сестрами я практически не общался, а вот Сара запомнилась мне немного грустным, неуверенным ребенком с глазами, как у Бемби. Маленькая, угловатая, некрасивая. Я знаю, что она до сих пор не замужем, и представляю, сколько насмешек ей приходится терпеть в доме отца, который к своим дочерям относится не лучшим образом. Точнее, вообще, никак к ним не относится. Для него, как для монарха, самое главное – наследники мужского пола. Девочки – неудачное стечение обстоятельств. Догматическое, устаревшее заблуждение, которое до сих пор сидит в умах арабских мужчин. Чем больше родил мальчиков, тем больше ты сам состоялся, как мужчина. Моя мать говорила мне о том, насколько неправильно отношение арабов к женщине, она рассказывала, как ее любили и баловали родители, и я всегда представлял Англию, как некий сказочный оазис, в котором живут любящие друг друга счастливые люди.

Конечно, когда спустя годы я приехал в Лондон, увидел совсем другую реальность, но на тот момент, я уже не питал иллюзий. Мне было сложно находится в стране, где выросла моя мать.