Таня Гроттер и ботинки кентавра

Но мой ключик оказался хитрее… Я смотрю, он нагрелся и ласка посвистывать начала, как при большой опасности, ну и на всякий случай проверил насчет магии… Так и есть, вижу, у топорика в колоде ручка от нетерпения дрожит. Я захватил его с собой за память. Это ничего, как думаете?

– Утешься, друг мой. Клептомания – болезнь чувствительных и артистичных натур. Уж я-то знаю, – авторитетно заявил Ягуни.

– Клеп… чего? Слышь, брат, давай без вуду. У нас народ в Тыре этого не любит. У нас тут все по-простому, по-домашнему.

– Ладно, – произнес Ягуни. – Ты меня убедил. Твой последний довод был просто очарователен.

Ург поспешно наложил на окорок и на топор заклинание невидимости.

– А то свистнут еще по дороге. Тут такие спецы есть, что мама моя роднуся, – заметил он.

– Как ты сказал? «Мама моя роднуся»? – оживился вдруг Ягуни. – Напоминает мне это что-то, хоть убей! Просто папочка мой дедуся!

– Заскочим ко мне на чуток, перекусим, я кое-какие вещи возьму и сразу в Арапс.

– А мне кажется, что здесь будет короче. Вон по той улице, – сказала Таня, которой показалось вдруг, что по дороге на площадь они слишком уж петляли по задворкам. В конце концов, Тыр едва ли можно было назвать большим поселком. Заблудиться тут было еще сложнее, чем в трех соснах.

– Прямой путь не всегда самый короткий, – заметил Ург, однако Таня уже пошла вперед.

Ягуни с удивлением обнаружил, что Ург идет по улице как-то опасливо: втягивает голову в плечи и прижимается к домам с правой стороны улицы.

– Погоди! Куда это ты летишь, тебя спрашивают?

Калитка одного из домов, мимо которого они прошли, распахнулась, и оттуда, как пробка из бутылки шампанского, вылетела огромная, очень толстая девица с красным и одутловатым лицом. Ноги ее были словно коринфские колонны. Она была в такой же, как Ург, кожаной куртке с рунными пластинами и в кожаных широких штанах.

– Чего не заглядываешь, Ург? Пропал куда-то. Шмыгаешь тут, как напакостивший кот, – сказала она подозрительно.

– Привет, Лайда, отлично выглядишь, – мученически произнес Ург.

Девица самодовольно приосанилась. Можно было поспорить, она действительно так считала.

– А это еще кто? – поинтересовалась девица, не без кокетства посмотрев на Ягуни и с двойной кислотностью на Таню.

– Это мои друзья.