Таня Гроттер и ботинки кентавра

Я признаю, что малость погорячился… Эй, я же извинился! Скажи своему приятелю, чтобы он перестал расшатывать пробку! – сказал Большой Лаж, помогая Ургу подняться и застенчиво отряхивая с него пылинки.

– И не подумаю! Выпусти нас отсюда, если не хочешь познакомиться с джинном. Ну! – поторопил его Ягуни.

Большой Лаж пожал плечами:

– Я не могу снять защитную магию. Она поставлена здесь навсегда. Вам не убраться из моей лавки, пока вы не купите хоть что-то! – фыркнул он. Ягуни быстро взглянул на него, подзеркалил и понял, что это не блеф.

– Будь по-твоему. Тогда я покупаю у тебя занозу, которую по твоей милости засадил себе в спину. Надеюсь, она не ядовитая. Как там надо сказать? «Согласен. Принимаю все условия и ответственность за этот предмет»… Ург, брось ему какую-нибудь монету! Только ни в коем случае не фальшивую!

Порывшись в кошельке, Ург бросил под ноги Большому Лажу мелкую монетку. Едва она коснулась пола, как что-то негромко щелкнуло – словно невидимый всезнающий дух перекинул пальцем костяшку на счетах.

"Большой Лаж заскрипел зубами, точно мечтал стереть свои глазные зубы в порошок. Поняв, что сделка совершилась, Ягуни шагнул к дверям. Таня с Ургом последовали за ним, ощущая, как защитная магия неохотно, но все же выпускает их.

– Ага, это из-за кувшина! Сами-то мы можем уйти, а вот кувшин там не вынести. Его мы не покупали и условий не принимали! – сказал Ягуни. Он хотел осторожно поставить кувшин на пол, но Ург не позволил ему.

– Дай-ка мне! Я сейчас! – проговорил он и принял кувшин у Ягуни из рук.

Убедившись, что его друзья уже на улице, Ург погладил рукой шероховатый глиняный бок со следами от ракушек.

– Семьсот лет. Если б меня засадили на семьсот лет в горшок из-за дебильного имени, я бы озверел уже через три минуты! – произнес он и, внезапно повернувшись, высоко подбросил кувшин. Кувшин еще был в полете, а Ург уже ласточкой выпрыгнул из лавки.

Спустя секунду звук лопнувшего кувшина, яростный вопль и ослепительная белая вспышка недвусмысленно сообщили, что у Большого Лажа начались проблемы. Лавка содрогнулась. Из ее окон и провалившейся крыши рванулось что-то белое и тугое. Рванулось, огласилось ревом и опало. Древняя магия выдержала испытание.

– Кажется, до меня дошло! Джинн Пафнутий ибн Ашхабад вышел по амнистии.