Танго втроем (СИ)

— Ты сама понимаешь, что замышляешь убийство?

— Ты не правильно на это смотришь. Я бы называла это справедливостью.

— Справедливостью?

— Убить человека, по-твоему, справедливо?

— Не убить, а проучить.

— Ты считаешь хорошей наукой то, что человек умрёт, причём не самой лучшей смертью? Знаешь что? Я уже жалею, что рассказала тебе обо всем. Думаю, тебе следует забыть и прямо сейчас покинуть мой дом. Пойдём, я провожу тебя до двери.

Настя встала на ноги и тут же снова осела на стул.Голова у девушки резко закружилась, был ли всему виной вызванный пережитыми событиями стресс или подействовал горячительный напиток, не важно.

Сама села рядом на краешек дивана и, гладя ее по руке, ласково сказала:

— Вот видишь, до чего ты себя довела, тебе нужно отдохнуть, а ещё лучше всего поспать.

— Нет, спасибо. Ты иди, я посплю, не нужно меня сторожить.

— Как знаешь,— тут же согласилась Пилар, но уходить не торопилась.

Она сидела и гладила подругу по руке, пока дыхание той не выровнялось и стало спокойным. Убедившись в том, что Настя уснула, Пилар осторожно встала и на цыпочках направилась к выходу, не забыв при этом прихватив лежащий на столе фотоаппарат.

Настя дёрнулась во сне как от удара или укола. Резко открыла глаза, не понимая где находится, так как ещё не совсем проснулась.

Сколько она проспала, Настя не знала, но то, как резко она проснулась, растревожило ее. Что-то было не так, и в душе росла и ширилась дыра как предчувствие того, что должно произойти что-то страшное. Ее взгляд упал на стол, на котором она оставила фотоаппарат, но увидела там только молоток, которым собиралась разломать проклятую вещь. В сердце тонкой струйкой вполз страх.

Пилар забрала его, ну конечно. Кто же ещё? Она так была поглощена своей идеей мести, что не могла уйти с пустыми руками, поэтому дождалась, когда Настя уснёт, и украла камеру.