Танго с призраком. Том 3

И чему это помешает? Даже девок он как портил, так и будет продолжать портить. Увы.

Телефон в магазине был. Синьора Луиса еще поставила. Звонка, правда, Тони не ожидала, а потому подпрыгнула на полметра вверх, едва не сбив несчастный аппарат, и схватила трубку, отдуваясь так, словно сейчас милю пробежала.

- Алло?!

- Антония?

- Да! - голос был Тони чем-то знаком, но... кто это?

- Это ритана Дюран!

- А-аа...

Тони сообразила, кто такая ритана Дюран, и кивнула, хотя ее никто не видел.

- Как ваши дела, ритана? Как здоровье?

Вопрос был далеко не праздным, уезжала Сарита - краше в гроб кладут.

- Все замечательно! Антония, мне надо тебе кое-что рассказать...

- Что именно? - насторожилась Тони.

Вот на ее памяти ничего хорошего с этой фразы не начиналось.

Я хочу сообщить, что твоя мать умерла...

Я хочу рассказать о твоем отце.

Я хочу поговорить...

Лучше об этом и не думать. Только вот как остановить Сариту? А та, словно и не замечая неприятия Тони, трещала, как сорока.

Тони невольно вслушалась. А уж как внимательно слушал Рейнальдо.

.. почти так же внимательно, как синьор Мендоса. Кот даже от блюдца с мясом оторвался.

- Тони?

Сарита занервничала, не слыша никакой реакции. Тони с трудом разлепила словно спекшиеся губы.

- Д-да. Я здесь...

- Я выписала из гербовника фамилии, продиктовать их тебе?

Рейнальдо ожесточенно закивал.

Да, да, ДА!!!

Тони так же заторможено прошлась по магазину, взяла ручку и лист бумаги, вернулась к телефону.

- Я записываю.

Сарита диктовала.

Тони писала. Рейнальдо внимательно следил за строчками, которые возникают на листе.

И кажется, что-то понимал.

Наконец, Тони все записала, распрощалась и медленно опустилась на пол, рядом с телефонным аппаратом.

- Маму убили. И теперь я знаю, как именно.

- Тони, неужели ты ни о чем не думала? - Рейнальдо смотрел участливо и серьезно. - ты ведь была достаточно взрослой...

Тони невесело рассмеялась.

- Взрослой. По деревенским меркам, разве что. Рейнальдо, что ты знаешь о взрослении магов?

- Они... демон! Они взрослеют медленнее!

- Да.

То, что для деревенских детей уже юность, для меня еще раннее детство. В десять лет они прекрасно помогают родителям, знают, что почем, в двенадцать-тринадцать сговариваются, а самых развитых могут и оженить... да, на земле - так. А я еще плохо соображала. На силу уходило столько, что на разум ничего не оставалось. Я, наверное... нет, я не то, что отставала от детей, но я жила в коконе своей силы. Понимаешь?

Рейнальдо кивнул.

Он понимал.