Танец лунного света

 — Мне кажется, ты пользуешься своим горем как оправданием для всех своих действий. Если бы ты действительно любил меня, ты позволил бы нам не гнать лошадей и прийти к компромиссу. Тебе совсем не обязательно было ехать в Лос-Анджелес только потому, что Боб и Пенни уезжали.

Рейф вспыхнул от гнева. И зачем он распинается перед ней, обнажает свою душу, рассказывает ей вещи, которыми ни с кем никогда не делился?

— Ты можешь обвинять меня во многом — в эгоизме, в непорядочности… — Он крепко сжал ее руки, не давая ни малейшей возможности вырваться.

 — Но не смей сомневаться, что я любил тебя.

Он отвернулся, чтобы не сорваться на нее окончательно, но она поймала его за плечо:

— Прости.

Рейф оглянулся:

— За что конкретно?

— За всю боль, которую мы причинили друг другу.

По ее щекам текли слезы, но голос был тверд, и плечи не дрожали. Чувства, владевшие Рейфом в прошлом и настоящем, смешались в один безумный вихрь. Желание быть рядом с ней, в ней, пронзило его, как клинок.

Сара шагнула к нему — всего один маленький шаг, но его оказалось достаточно. Рейф впился поцелуем в ее губы, словно ставя на ней свое клеймо. Сара вцепилась в его рубашку; пуговицы с дробным стуком посыпались на пол. Ночной воздух охладил его грудь, но прохлада быстро сменилась жаром ее губ, заскользившим по его коже со страстью ничуть не меньшей, чем его собственная. Рейф сгреб подол ее платья и потянул вверх, снял его и бросил на пол. Она ахнула, но он прижал палец к ее губам:

— Не волнуйся, нас никто не увидит.

 — Рейф сделал шаг назад, любуясь Сарой в желтом шелковом белье. — Думаешь, я позволю кому-то еще смотреть на тебя?

Одним движением он привлек ее к себе и снял с нее бюстгальтер без бретелек. Музыка пробуждала все больше воспоминаний, и Рейф медленно повел Сару к скамье. Ее грудь касалась его с каждым шагом, и скоро он уже не понимал, кто из них стонет от удовольствия.

Сбросив остатки одежды, Рейф уложил Сару на скамью. Наверху их ждала огромная мягкая постель, но они столько раз в прошлом мечтали заняться любовью под звездами, что не воплотить эту мечту в их идеальном доме было просто невозможно.

Сара откинулась на скамью в томительном ожидании. Рейф вытащил презерватив из бумажника, и скорбь мелькнула в глазах Сары. Рейф прижался губами к ее векам; он постарается залечить ее раны, он сделает для этого все.

Сейчас, однако, все, что он мог дать ей, был он сам, и он вошел в нее.