Танец лунного света

Она прижала цветок к груди, словно это было бриллиантовое колье, а не горшок с грязью:

— Это прекрасно.

— Я прочитал это на открытке.

Она толкнула его в плечо:

— Неправда.

— Может, и неправда. — Он открыл перед ней дверь. — Я просто хотел выиграть еще несколько бонусных очков в твоих глазах, поэтому немного поработал над собой.

— Тебе всегда нужно с кем-то соревноваться. — Сара села в машину, как делала десятки раз в прошлом.

— Мне нужна ты.

Это была правда. Совсем скоро он покажет ей, как сильно она нужна ему.

Рейф сел за руль и включил зажигание. Интересно, какую машину выберет Сара, когда привыкнет к нему настолько, что позволит покупать что-то для нее? Может, ему удастся заключить с ней сделку: сколько он потратит на нее, столько же вложит в благотворительность. Это должно ей понравиться, она ведь так серьезно относится к «Надежде Ханны»…

Рейф оборвал эти мысли, не дав им толком развиться. Он не хотел сейчас думать о матери.

— Почему ты так внезапно изменил политику общения со мной? — спросила Сара, устраивая горшок на коленях.

— Это тебя уязвляет? — усмехнулся Рейф, поворачивая.

— Не думаю, что ты нарочно избегал меня. Или я ошибаюсь?

— Я просто привез тебе цветок и цитату из открытки. Однако, если ты позволишь, я дам тебе куда больше.

— Как быстро ты забыл наш вчерашний разговор про дорогие подарки.

Он долго смотрел на нее, потом перевел взгляд на дорогу:

— То, что я хочу дать тебе, не материальные блага.

Она сделала глубокий вдох и положила руку ему на бедро, провела по нему вверх, пока ее рука не коснулась… Рейф перехватил ее запястье и прижал ее руку к губам:

— Осторожнее! Я не хочу попасть в аварию или выплатить еще один штраф офицеру Гарсии. Мы будем у меня через пять минут, и ты сможешь сделать со мной все, что захочешь.

— Ты серьезно? — тихо спросила Сара.

— Разумеется.

— И что же ты имел в виду?

— Хочешь доказательств того, что я не прагматичный сухарь? — Он посмотрел на нее, приподняв бровь. — Хочешь меня испытать?

— Извини. Я не хотела тебя оскорблять.

— Значит, ты признаешь, что я могу что-то чувствовать? — Он невесело рассмеялся. — Прогресс налицо.