Танец лунного света

 — Он наконец повернулся к ней. Его лицо было знакомым, но оценивающее выражение голубых глаз — новым и тревожащим. — Давай перейдем к делу. Зачем пришла?

Сара вскинула подбородок. Она не даст ему запугать себя.

— Я хочу загладить свою вину. Как насчет домашнего ужина?

Он подозрительно прищурился:

— Ты приглашаешь меня поужинать с тобой?

— В память о былой дружбе. — В первую очередь она должна была помочь своей семье, и потом, ей самой хотелось избавиться от гнетущего ощущения, оставленного их прощанием. — Протягиваю тебе оливковую ветвь, объявляю перемирие.

— У тебя?

— Да, у меня в семь. — После смерти Квентина никто, кроме родных, не переступал порог их дома. Сара тяжело сглотнула, пытаясь успокоить рвущееся сердце. — Мне, конечно, далеко до шеф-поваров дорогих ресторанов, но у меня хороший задний двор, и барбекю я готовить умею. В память о былой дружбе, — повторила она.

Повинуясь внезапному порыву, она протянула ему руку и застыла в глупом ожидании, что он примет ее, и в страхе, что оттолкнет.

Рейф вытащил руку из-за спины и сжал ее ладонь.

Сара очень любила Квентина. Она не испытывала к нему такого бешеного влечения, как к Рейфу, но ей очень не хватало их спокойной, уютной жизни, которую они кропотливо созидали каждый день. Так почему же ей так хотелось сжать руку Рейфа и притянуть его к себе? В его глазах мелькнуло что-то, но оно исчезло так быстро, что Сара не поняла, что конкретно это было.

— Тогда увидимся в семь.

— Отлично. — Она попятилась, пытаясь не глядя нащупать ручку двери. — Наконец-то у нас будет шанс все обсудить.

Она нашла ручку и с облегчением выдохнула. Все прошло лучше и легче, чем она ожидала. Может, и вечером ей придется не так тяжело?

— Сара."

"Она остановилась как вкопанная. Ее натянутые нервы тоненько пели, когда она посмотрела через плечо:

— Что?

— Я бы предпочел чизбургер, а не барбекю.

Его самодовольная ухмылка достаточно ясно сказала ей, что он знает, какие воспоминания его замечание вызовет в ее памяти. Та ночь, когда он влез к ней в спальню через окно, их пикники на пляже и короткие, урывками, свидания… Значит, Рейф помнил все так же хорошо, как она. Что ж, четырнадцать лет назад Сара поверила, что он не сделает ей больно, а он разрушил ее жизнь.