Танец с вампиром

– Должна присутствовать на встречах, если я скажу.

– Еще?

– Еще, если у тебя появляется желание высказать мнение, отличающееся от моего, смолчать. Это ясно?

Элеонора не произнесла ни слова.

Михаил выждал и спросил:

– Почему ты не отвечаешь?

– Исполняю твою волю, мой князь. Молчу, если мое мнение разнится с твоим.

Он оскалился и закрыл глаза, подняв голову к звездному небу.

– Ты лишаешь меня спокойствия.

– Знаю, – юная княгиня выдохнула горестно. – И злость не проходит.

– Не проходит, – подтвердил он, не опуская голову.

– И не пройдет.

– Потому что ты проигнорируешь мои слова? – Михаил открыл глаза и медленно опустил взгляд к источнику раздражения.

– Безусловно проигнорирую. Но злиться ты будешь по другой причине.

– По какой же?

– Ты не сможешь заставить меня исполнять твои приказы. Не выйдет. Мы равны.

– Равны? – рассмеялся Светлый князь. – Мы? Равны?

– Разве нет? По силе. По положению.

– Нет. И никогда не будем. Я, – он указал на себя, – помню появление твоего отца на свет. Тогда еще не было Светлых и Темных.

Вампиры не прятались и не скрывали свою сущность. Я видел подъемы и крахи десятков князей. Я выжил, – произнес он с гордостью. – А ты, моя княгиня. Ты… красива и немного забавна, – дал он краткую характеристику, от которой кровь прилила к лицу Эли.

– Я твое дополнение?

– Нет. Меня не нужно дополнять. Этого не требуется.

Юная княгиня уже пылала от ярости.

– То есть ты приравниваешь меня к предмету декора? – спросила она, едва сдерживая себя. – Или забавной карманной собачке.

– Возможно, для тебя это звучит грубо, но суть ты уловила правильно.

Михаил не ждал приближения Элеоноры, во время разговора она старалась держать дистанцию, как не ждал и хлесткой пощечины. Звонкой и довольно болезненной.

Княгиня не сбежала тут же, даже не отступила. Стояла, гордо подняв острый подбородок. Смотрела на него с дикостью и яростью разозленного хищника, готовая в любой момент вступить в схватку."

"Подобного Светлый князь не ожидал. Это была его первая пощечина за невероятно долгую жизнь.

И он не просто позволил ударить женщине себя по лицу, так и оставил этот удар без ответа. «Первая и единственная пощечина», – поклялся он себе. Прислушался к урагану эмоций, наполнивших его. На место удивлению пришла растерянность, а следом что-то незнакомое. Смесь из разных чувств, которые не поддавались осмыслению. Что-то жгучее и острое, заставляющее кровь закипать в венах. Это чувство подтолкнуло его ухватить Элю за затылок и привлечь к себе.