Танец Бешеной

У меня, вообще, давно подозрение, что он в своей крылатой пехоте не столько с парашютом прыгал, сколько в особом отделе крепил бдительность, очень уж хваток…

– Фотографии есть?

– Ладно, – вздохнул Файзулин, достал тоненький конвертик. – Только ты уж…

– Не девочка. На улице нашла. Судя по тому, как ты старательно молчишь о результатах слежки, ничем ужасным себя наш Терминатор не проявил?

– Да уж старушек не резал и наркотики на перекрестках не толкал… Совершенно ничего интересного. Зыбин его поджидал возле дома, минут сорок ездил следом по левому берегу, но потом Агеев оторвался и от него, и от наших двух машин.

Нельзя сказать точно, рубил он «хвост», или просто так уж сложилось – могло быть и то, и это. Но если он рубанул «хвоста» умышленно, сделано было профессионально… и в этом нет ничего предосудительного. И ты, и я, обнаружив за собой «хвост», его поводили бы немного, а потом обязательно скинули. Нет?

– Да, конечно.

– Ну, разбегаемся? Ты поосторожнее…

Вновь оказавшись рядом с Федей, Даша нетерпеливо достала снимки.

Нет, прежде она Терминатора никогда не видела. Вообще-то, можно сказать, что он похож на этюд Веласкеса – не испанского, а шантарского. А можно и не говорить. Есть что-то общее – но, если вглядеться, ничего похожего. Самое опасное в столь тупиковой ситуации – подогнать под факты совершенно случайную персону. Не потому опасное, что нарушает права человека или противоречит законности, а оттого, что след, окажись он ложным, заведет так далеко, что возвращаться будет поздно…

…Воловиков, бегло просмотрев три фотографии, засунул в конверт и вернул его Даше:

– Ну и что?

– Я и не говорю, что это достижение, – пожала она плечами.

 – Так, информация…

– Файзулин тебе рассказал все правильно. Добавить, пожалуй, и нечего. Никакого компромата ни на агентство, ни на самого Агеева. – Он угрюмо помолчал. – Ну, и чего ты от меня хочешь? Установить слежку за всеми замешанными лицами?

– Я о таком счастье и не мечтаю… – зондирующе проговорила Даша.

"

"– И правильно делаешь, – отрубил Воловиков. – У тебя есть люди, вот и развлекайся, пока начальство доброе… Ты ведь уже поняла, что оно доброе?

– И даже поняла, почему.

– Молодец. Крутись, шевелись, работай. Сама. Понимаешь, все это интересно, но как бы по большому счету не оказаться в дураках… Вполне может быть, что за мельтешением всех этих шустриков стоит нечто экономическое.