Танец Бешеной

Сама она была убеждена, что это убийство вполне может оказаться еще одним камушком в мозаике, но не представляла, как это доказать…

В половине второго позвонил Гриша Файзулин, старый кореш майора Шевчука, сослуживец сначала по уголовке, а потом и по «Бармице», весьма искусно подбирая слова, договорился о встрече так, чтобы никто посторонний даже приблизительно не понял, где встреча состоится. Тут уж надо было взять Дашу под электронный микроскоп, чтобы догадаться, поди узнай с ходу, что за магазин расположен поблизости от того места, где в незапамятные почти времена Шевчук изловил семиклассницу Дашеньку в компании двух одноклассников при распитии одной-единственной бутылки «Лудогорского»…

Когда она с Федей спускалась по лестнице, навстречу попался жизнерадостный парижанин мсье Флиссак, к которому дежурная часть уже привыкла настолько, что один раз даже пустила на полчасика посидеть у себя и послушать радиопереговоры, идущие через пульт (должно быть, надеясь, что в полном составе попадет во французский криминальный бестселлер).

После всех открытий, связанных с французом, Даша никак не могла относиться к нему по-прежнему – а неизбежное лицедейство утомляло. И оттого старалась побыстрее от него отвязаться, вот и сейчас, издали разведя руками, закричала:

– Тысячу извинений, мсье Флиссак, – операция!

– Мафия, я есть догадываться? – с ослепительной улыбкой непорочнейшего дитяти поинтересовался любитель потайных микрофонов.

– Она самая, злодейка, – сказала Даша и быстренько сбежала по лестнице.

Сложнее всего было скрыть обнаружение микрофона в ее покойной ханориковой шапке. И постараться, чтобы не поймать второго, особенно если учесть, что никто из ее группы пока что о двойном дне француза не знал. Пришлось, имитировав приступ дурного настроения, возмутиться как попало развешанной по комнате верхней одеждой и настрого потребовать убирать ее в стенной шкаф, все равно никак не использовавшийся. Ребята удивленно переглядывались, но приказ выполнили.

А сама она все эти дни носила вместо зимней шапки белый вязаный колпачок, на котором микрофончик, подобный подсунутому французом, легко было нашарить на ощупь…

Увы, при виде беседки, где ее когда-то застиг майор за злодейским распитием слабенького винишка, в сердце не ворохнулось никаких ностальгических воспоминаний (а ведь в кого-то из своих тогдашних собутыльников была по-щенячьи влюблена, но не вспомнить уже, в которого…).