Танец Бешеной

Пока с ее помощью не совершено преступления, ограбления, мошенничества с конкретной материальной выгодой. Я неправ, а? Опровергни…

– Прав, стервец, – сказала Даша, подумав. – Ничего тут не пришьешь… Ну и?

– Предъявил французский паспорт на имя Роже Флиссака, международные водительские права с надлежащим вкладышем и доверенность от вышеупомянутого гражданина Зыбина… Все честь по чести. Держался совершенно спокойно. Не вертись, я ж говорю, к Зыбину мы вернемся, когда пора настанет. Француз доехал до Экскаваторной, загнал машину во двор, заглушил движок и остался в ней идиллически сидеть, слушая беззаботно транзистор.

Сидит в машине и слушает себе транзистор… Как лично ты такое поведение расцениваешь?

– Тут два варианта, – сказала Даша. – Не более. Слушал либо музычку, либо разговоры в квартире, где установлен клопик. У нас сейчас таких клопиков в магазине можно полную авоську купить.

– Правильно мыслишь. Либо-либо. С уклоном ко второму варианту.

– А направленного микрофончика у вас не нашлось?

– Ты за кого нас принимаешь? Нашелся, конечно.

В машине все окна были задраены плотно, но все равно можно гарантировать, что внутри не слышалось ни музыки, ни дикторского чириканья. Так, шумы на пределе слышимости… В общем, за увлекательными забавами с транзистором француз сидел минут двадцать. Потом вдруг затрепыхался, убрал антенну, отложил радио, запустил мотор. Через минутку-полторы из подъезда вышел субъект лет пятидесяти, по одежде – совершеннейший земляк, вот фото…

– Интересно, – сказала Даша.

– Знаком?

– Ну.

– Кто?

– Майор, каждый знает ровно столько, сколько считает нужным, – сказала она категорическим тоном.

На цветной фотографии был запечатлен герр Георг фон Бреве, доктор философии и профессор кафедры Эслингенского института магии и колдовства, в свое время полоненный вместе с российскими сатанистами на приснопамятной дачке и все еще отиравшийся в граде Шантарске. Теперь, в простецком платьице и кроличьей шапке, он походил не на германского профессора, а на российского, умученного рыночными реформами, а то и на пьющего слесаря.

– Данный объект с ходу закодирован как Алкаш, – сказал майор. – Очень уж напоминает алчущего опохмелки сантехника…

– Ага… – фыркнула Даша. – Жди.

– Ну, наши быстренько поняли, что это не алкаш и не сантехник, но надо же было его как-то обозначать… Алкаш потопал к остановке, сел в сорок пятый автобус. Француз его старательно пас.