Танец Бешеной

На душе было так пакостно, что новая плюха, свист насчет ФСБ, как бы и не ощущалась вовсе.

Но Солнечный – это и точно трясина… Убиты отец и четырнадцатилетняя дочь, десятилетнего мальчишку преступник то ли пожалел, то ли посчитал мертвым, пацана пока что нельзя допрашивать. Местные сыскари зацапали кавалера девчонки; как на беду, алиби у него не оказалось, а какие-то хулиганские подвиги на нем давно висели, как почти на каждом вьюноше из Солнечного, донельзя криминального райончика. И он, изволите видеть, быстренько признался, что очень многих профессионалов не убеждает…

Она дошла до своего кабинета, распахнула дверь.

Там царили благодушие и полная идиллия. Мсье Флиссак что-то весело рассказывал, восседая за Дашиным столом, Славка с Толей и скромно примостившийся в уголке сержант Федя хохотали, дым стоял коромыслом.

– Праздник жизни? – хмуро спросила Даша.

Мсье вскочил, освобождая ей стул.

– Сидите, – сказала Даша, прошла по комнате и уселась на свой излюбленный подоконник, уставилась на унылый внутренний дворик, где стояли две машины ППС и радостно носилась выпущенная погулять чепрачная овчарка.

 – Что примолкли?

– Чего-то вид у тебя… – сказал проницательный Славка.

– Нормальный у меня вид, – отрезала Даша, чем себя только выдала. – Нормальнее не бывает.

Она задумчиво смотрела на Флиссака – непринужденного, естественного, веселого и обаятельного. Сияющего, как новенький рублик. Ну для чего она французской разведке? Или хотят выяснить жуткую тайну – зарплату шантарских сыскарей?

– Положительно, мадемуазель Дария есть не крепко весела, – сказал француз с плутовской миной.

 – Быть возможно, это тут дела кер… сердечный?

– Угадали, – сказала Даша без улыбки. – Ну прямо как в воду смотрели… Как это по-французски будет «разбитое сердце» – сакре кер?

– Уи…

– Вот, значит, помню… Натуральное сакре кер.

– Уж-жас! – сочувственно сказал француз. – И ваш…"

"– Да нет, мой амант тут ни при чем. Просто взвалили вдруг на нас одно дело… – она обвела взглядом всех остальных. – Ну, соколы, поздравляю.

Убийство в Солнечном – на наших могучих плечах. Вы уж извините, мсье Флиссак, начались изрядные хлопоты…

– О, понимаю, я уже исчезать…

– Подождите, – сказала Даша. – У вас, случайно, нет телефона комиссара Дюруа? Получила от него письмо, нужно позвонить, поблагодарить, и спохватилась вдруг, что телефонов-то и не взяла в свое время…

– О, разумеется! – Он достал изящный блокнот в красной обложке с белым силуэтом Эйфелевой башни. – Вот этот – служба, комиссариат.