Танец Бешеной

 – Организуйте что-нибудь этакое… Они же меня топят в двух шагах от финала! Я уже начинаю нащупывать финал, хоть концы и не сходятся… Этот гад, двухцветный, меня топит…

– Езжай сюда. Я тебя так просто не отдам.

– Как только что-нибудь придумаете.

– Да придумаем, сообразим… Что? – его голос отдалился. – Скажите, сейчас приду. Даша, к Дрыну приехали…

– Вот видите, – сказала она. – Шевелитесь. Я еще позвоню…

Ударила пальцем по рычажку, кинула еще жетончик и стала накручивать номер Глеба, молясь в душе неведомо каким богам: только бы он был дома, только бы…

– Слушаю.

– Глеб, это я, – сказала она, вновь ощущая волны тепла, прокатывавшиеся по телу. – Ты никуда не уходишь?

– Да нет пока. Что стряслось?

– Потом расскажу. У тебя есть какие-нибудь знакомые психиатры? Только надежные, чтобы без дурацких вопросов помогли? Врачи, в общем?

– Поискать – так найдем… А кого нужно загнать в психушку?

– Скорее наоборот… – сказала Даша. – Глеб, дела хреновые. Мне чего-то подсыпали. Глюки пошли.

– Ты серьезно?

– Серьезней не бывает.

– Ты где? Сейчас хватаю тачку и еду.

– Нет, – сказала Даша. – Я сама приеду (не говорить же, что ей стало страшно оставаться на улице). Слушай, сделай, что можешь, но раздобудь мне надежного спеца, вдруг начнется быстрей, чем я рассчитываю… Хорошего снотворного бы, чтоб срубить моментально… Я к тебе еду, понимаешь? (Показалось, что в трубке зазвонили колокола и раздалось странное фырканье.) Слышишь?

– Слышу. Ты ко мне едешь… Даша, правда, мне не стоит самому лететь?

– Ищи врача, – сказала Даша.

Повесила трубку, оглянулась и быстро направилась к автобусной остановке. Замотала головой, заморгала – показалось, черные цифры маршрутов на белых табличках дергаются, прыгают, извиваются.

– Это тридцать седьмой? – спросила она для надежности, когда, тяжело фыркая и воняя гарью, подплыл желтый «Икарус».

– Тридцать седьмой, – кивнула старушка.

Даша ввинтилась в спрессованную толпу. Приходилось одной рукой непрестанно прижимать кобуру – в нашем общественном транспорте трудновато ездить что с подмышечной, что с поясной, того и гляди, оторвут.

Пот лил градом, хотя в автобусе было довольно прохладно. В глаза прямо-таки затекали струйки, косметика, должно быть, пришла в жуткое состояние.

– Что у тебя там, кирпич, что ли? – разинул рот плотный дедок с лицом профессионального автобусного скандалиста.

– Печень алкоголика, – сказала Даша, не глядя.