Танец Бешеной

Но не называется ли это – тупо переть против фактов? И объясни ты мне, ради чего затеян этот жуткий заговор, заставивший врать и лицедействовать такую массу столь несхожих по всем показателям людей? Ради какой великой сверхзадачи бьется, как папа Карло, эта загадочная сеть заговорщиков, ухитрившихся не попасть в наше поле зрения? Хоть наметки у тебя есть? Цель должна быть суперсерьезной… Есть наметки?

– Увы… – пожала плечами Даша.

– Дашенька, а тебе не кажется, что ты с этим заговором чуточку смешно выглядишь? – мягчайшим тоном спросил Воло-виков.

– Кажется, – уставясь в пол, сказала Даша.

– Ну вот… Многих сыскарей хоть однажды в жизни заносит на грандиозный заговор… Только нужны факты. А фактов, как назло, нет, из чего мы, профессионалы, должны сделать печальный вывод… Сережа тоже высказывается насчет происков интриг, но едва речь зайдет о конкретике, начинает буравить взглядом половицы, как ты сейчас. Не вижу я той самой сверхзадачи, а без нее любые рассуждения о заговоре насквозь бессмысленны.

Прикрытие для шантажа? Убого, ребята, ох как убого. Потому что шантаж – мелковат. И предполагаемые объекты для шантажа – мелковаты. И загадочные заговорщики, если как следует подумать, в твоем изображении предстают то крутыми профессионалами, то разинями и растяпами.

– А если их в такое положение поставила жизнь? – спросила Даша, подняв голову. – Предположим, что некая серьезная операция по неясным причинам пошла вразнос. Такое случается иногда даже с продуманнейшими операциями: непредвиденные накладки, независящие от опыта и профессионализма организаторов помехи и промахи.

Что-то приходится переигрывать на ходу, что-то срочно исправлять. Для профессионала самое опасное – импровизация наспех.

– Какая операция? – ласково спросил Воловиков. – Какие профессионалы? Какие промахи? Что пошло наперекос? Вот представь себя даже не на моем месте – в кресле Трофимова. Все у тебя в руках – машины, люди, спецназы и НТО… На что ты нацелишь легион вымуштрованных подчиненных, какие задачи поставишь и по какому следу пустишь? Молчишь?

– Я же от вас ничего не требую, – почти жалобно сказала Даша.

 – Просто сидит у меня эта клятая заноза в подсознании…

– Выдерни, Дашенька…

Когда Воловиков упомянул Марзукова, владельца «Алмаз-ТВ» и зятя представителя президента господина Москальца, она вдруг вспомнила еще одно непонятное звено в загадочной цепочке – москвича, застреленного в больнице, с гордой кликухой «тыща».