Таких не бывает (СИ)

Белка просто не может понять, как это… Когда ждешь-ждешь… Столько ждешь, что уже и не надеешься, а потом – бах!

– Ты в душ не передумала идти?

– Нет, – шепнула она, порхая пальчиками в его волосах, – а что?

– А то мне тоже надо. Остыть, – хохотнул, не особенно надеясь, что она поймет, на что он намекает. А она поняла. Заалела… И убежала, чмокнув дремлющего сыночка в щеку. Глядя ей вслед, Фокин нащупал в кармане телефон. Покрутил в руках, оттягивая неизбежное. Оправдывая себя тем, что о таком говорить лучше глядя глаза в глаза.

Та ответила далеко не стразу. Ну как ответила? Просто приняла вызов. Фокин тоже помолчал, прежде чем задать резонный вопрос:

– Ну и нахуя?

– Ты про что?

– Лен, я все знаю. И как ты мне жену хотела накрутить, разыгрывая спектакль в кабинете, и что проверки на меня посыпались не без твоего непосредственного участия, и что тебя люди Гатоева купили.

О последнем Фокин бил наобум. Но судя по реакции его когда-то любовницы, попал точно в цель.

– И что? Ты прекрасно понимаешь, что проверки тебе ничем не грозили!

– Тогда тем более, чего ты добилась? Не слишком ли мелкая месть?

– Да какая месть, Гордей?! Я ведь тоже кое-что знаю. Например, что выродок этой твари вовсе не от тебя. И что…

– Рот закрой. Ты о моей жене так говорить не будешь.

– Да тебе спасибо нужно мне сказать за то, что я попыталась тебя от нее избавить. Ты же сейчас не в себе! В любви весь, да, Фокин? Ну, конечно… Молоденькая, благодарная… Старается, наверное, угодить… В рот глядит.

Ленка несла какой-то бред, захлебываясь в рыданиях.

– Заявление пиши. Я предупреждал.

– Думаешь, ты ей нужен? Какой же ты дурак! Вы все дураки… Вас молодой сучке развести не составляет никакого труда… И ребенка чужого повесить.

– Завтра. Без отработки.

– А она, небось, дает тебе, а ее потом тошнит…

Этого уже Фокин слушать не стал. Оборвал вызов. Выругался, отбросив телефон в сторону. И что самое интересное – понимал ведь, что это все бред, а все равно Ленкины слова в голове засели.

– Она врет все, – раздался срывающийся шепот за спиной. Гордей крутанулся. Белка стояла в дверном проеме и, видно, услышала если не все, то многое.

– Белка…

– Меня не тошнит! Я даже представить не могу, что меня кто-то другой тронет.

– Ну и не представляй, – осип Фокин. – Потому что этому не бывать. Я тебя не отпущу. Ты моя навсегда теперь…

– Твоя, – кивнула Белка и на носочках побежала к нему.