Такая разная любовь

"

"Маруся, увидев и его хромоту, которая, определенно, стала сильнее, и то, как он поморщился, опускаясь на кровать, дернулась было к нему, но остановила сама себя, хотела вернуться в прежнее положение, но не смогла, потому что Вячеслав поймал ее руку и притянул к себе, положив ладошку девушки на бедро своей больной ноги. Маруся замерла: до сегодняшнего дня он не позволял касаться своей больной ноги так явно, если только вскользь и случайно, а тут вдруг вот так, да еще и сам положил. Она почувствовала тепло его тела всей ладошкой.

– Марусь, не бойся меня, пожалуйста. Я не сделаю тебе больно, обещаю! Я теперь не могу без твоих касаний, даже, как видишь, нуждаюсь в них.

Маруся забыла, как дышать, а потом, сделав, наконец, рваный вдох, произнесла, боясь поднять на него глаза:

– Я не тебя боюсь, а другого. Ведь я же вчера… там, с ним… – Маруся помолчала.

– Не говори ерунды, глупая! – Вячеслав улыбнулся, Маруся слышала это по его голосу. – Я уже прижимался сегодня к тебе ночью, так что знай, в случае чего вместе будем лечиться. Но, спешу тебя успокоить, если можно так сказать: этот недомужчина, как выяснилось, патологически боится заразиться. И, в первую очередь, болезнями, передающимися половым путем. Пунктик у него на этой почве, как выяснилось. Он и сексом-то мог, оказывается, заниматься только с совсем неопытными девушками, точнее, девочками, которые не только девственницы, а вообще еще ни разу ни с кем не целовались, – Вячеслав скрипнул зубами и чуть сильнее сжал пальцы Маруси, – да, ты была первой женщиной в его жизни.

– Карандаш, – произнесла Маруся машинально и только после того, как Вячеслав повернулся к ней, поняла, что не очень это достойно – обсуждать с ним этого урода.

– Что, прости? – переспросил Вячеслав.

– У него там, грубо говоря, карандаш, – решила закончить, раз уж все равно начала, – у тебя – банан, а у него – карандаш. И нет, я не специально сравниваю вас. Нельзя сравнить несравнимое! Скорей, это к вопросу, что с ним, точнее, у него там, не так. Прости, я не хотела!

Маруся произнесла это, боясь поднять на Вячеслава глаза.