Тайный дневник Верити

Бегу по коридору, вниз по лестнице и не останавливаюсь, пока не захлопываю дверь спальни и не оказываюсь на кровати.

Какого черта? Какого черта?

Сворачиваюсь в клубок на одеяле, глядя на дверь. Начинает ныть запястье, я обхватываю его другой рукой и прижимаю к груди.

Дверь спальни открывается и закрывается за Джереми. Он без футболки, в красных фланелевых пижамных штанах. Он спешит ко мне, и я вижу только красную клетчатую ткань. Потом он опускается на колени, берет меня за руку и заглядывает в глаза.

– Лоуэн, что случилось?

– Прости, – шепчу я, вытирая глаза.

– За что?

Качаю головой и сажусь на кровать. Я должна все ему объяснить. Он только что поймал меня в спальне жены посреди ночи, и конечно, у него множество вопросов. Вопросов, на которые у меня нет нормальных ответов.

Джереми садится рядом со мной и закидывает ногу на кровать, чтобы повернуться ко мне лицом. Кладет руки мне на плечи, опускает голову и смотрит очень серьезно.

– Что случилось, Лоу?

– Не знаю, – признаюсь я, покачиваясь вперед-назад.

Мои слова отражают внутреннюю панику. Должно быть, Джереми это чувствует, потому что он притягивает меня к себе и крепко обнимает, пытаясь успокоить. Несколько минут он больше ни о чем не спрашивает. Успокоительно гладит меня рукой по затылку, и, как бы ни была приятна его поддержка, я чувствую себя виноватой. Словно не заслуживаю ее.

Когда он отстраняется, то больше не может сдержать вопросов.

– Что ты делала в комнате у Верити?

Качаю головой.

– Не знаю. Я там проснулась. Испугалась, закричала и…

Он берет меня за руки. Сжимает их.

– Ты в порядке.

Я хочу согласиться с ним, но не могу. И как я теперь буду спать в этом доме?

Невозможно сосчитать, сколько раз я просыпалась в неожиданных местах. Это происходило так часто, что в какой-то период у меня на двери спальни стояло три замка. Мне не впервой просыпаться в странных комнатах, но почему из всех комнат этого дома это оказалась комната Верити?

– Поэтому ты хотела замок на дверь? – спрашивает он.

Я киваю, и по какой-то непонятной причине он начинает смеяться.

– Господи, – говорит он. – А я думал, ты боишься меня.

Я рада, что он находит в ситуации положительные стороны, потому что я не могу.

– Эй. Эй, – мягко говорит он, приподняв мой подбородок и заглядывая в глаза. – Ты в порядке. Все в порядке. Сомнамбулизм безвреден.