Тайны брачной ночи

— Моя сестра сказала мне, что вы уже просили ее танцевать с вами на ее первом балу.

Иглстон с энтузиазмом кивнул:

— Я очень надеюсь, что вы не возражаете, леди Меррилл.

— Возражаю. И очень. У меня совершенно иные, чем у Энни, представления о дебюте юной девушки, и я нахожу крайне неприличным с вашей стороны обратиться к ней и пригласить на танец, когда вы еще даже официально не представлены друг другу.

Артур потянул галстук.

— Я понимаю, леди Меррилл. Это просто…

— Уверена, что впредь ваше поведение будет более благоразумным.

Энни кружила по холлу.

— Что ты ему сказала? — на повышенных тонах спросила она.

Сердце Лили упало от влюбленного выражения на лице сестры.

— Что ему повезло, потому что я не натравила на него Леопольда.

Услышав свое имя, Леопольд прибежал и завертелся около сестер. Эванс, сидевший на обычном месте, проснулся, коротко кивнул и отправился в постель.

Пожелав дворецкому доброй ночи, Лили уставилась на Энни и уже было собралась заговорить.

Энни подняла руку.

— Прежде чем ты станешь читать мне нотацию… Мне кое-что известно, и ты захочешь это услышать.

Снимая перчатки, Лили подозрительно посмотрела на сестру.

— Очень в этом сомневаюсь. Послушай…

— Мистер Иглстон сказал, что мать мисс Темплтон буквально вне себя с тех пор, как дочь отказала маркизу.

Лили резко закрыла рот. Впервые ревность ужалила ее.

Лили заморгала.

— Вне себя? Что еще он сказал?

Лукавая улыбка вспыхнула на лице Энни.

— Миссис Темплтон умоляет мисс Темплтон одуматься и изменить свое решение.

Лили наклонилась ближе.

— И она ее убедила?

— Пока нет. Говорят, мамаша волосы на себе рвет.

Лили тряхнула головой, отмахнувшись от щекотливого разговора. Миссис Темплтон, возможно, вне себя из-за своей белокурой доченьки, а ей, Лили, надо разобраться с решительной кудрявой брюнеткой. Она не позволит Энни сменить тему.

— Ты соображаешь, что делаешь? У тебя нет абсолютно никаких причин выходить на крыльцо, особенно среди ночи.