Содержанка. Книга 2

— Красавчики наши.

— Подумаем.

Он тянется, и мы вновь целуемся и после любим друг друга.

Алекс вырубается моментально. А я... иду проверить мальчиков, которые спят в соседней комнате. Ненадолго зависаю, любуясь. Поправляю одеялки. Все равно пацаны придут к нам под утро, но пусть хоть немного времени спят у себя.

Ставлю телефоны на зарядку. Мобильный Алекса ненадолго сжимаю в руке — на заставке у него я. У меня — дети, а у него всегда я. Только я одна. Снимаю блокировку и открываю кпт-дневник, которые он все еще ведет, хоть и не так активно, как раньше.

Впервые я случайно нашла этот дневник, когда только узнала о беременности Демидом. Пароль от телефона Алекс сказал давно, но я не лазила, цели такой не было. А тут хотела фотографии себе перекинуть и наткнулась. Зашла, почитала. Алекс меня любил, оказывается, всегда, без перерывов. И когда мы в разводе были, и когда он прилетел с Демьяном налаживать отношения."

"Собираясь в Россию, он писал, что не будет показывать, как сильно скучает, ведь это никому не нужно.

Алекс написал, что, когда впервые увидел нас с Демьяном в парке, — я тогда кормила сына на лавочке, улыбалась, что-то поела, — он почувствовал, что ему конец. Снова. Он просто сел напротив и не мог отвести глаз, настолько это было красиво. Настолько это было его.

«Сегодня отец спросил, понимаю ли я, что творю, вновь возвращая себе Иву. А я хочу ее вернуть, он это понял, да я и не собирался скрывать. Отец сказал, что наша память так устроена, мы запоминаем в своем большинстве хорошее. Поэтому многие пары после разрыва, спустя время, начинают скучать по отношениям: плохое забылось, а хорошего в каждом союзе отыщется немало. При попытке же помириться плохое всплывает, и бывших озаряет тем, что именно стало причиной расставания.

Но у нас с Ивой все иначе. Я не пытаюсь войти в ту же реку второй раз, это невозможно, поток изменился. Мы изменились. Старых ошибок не будет ни с моей, ни с ее стороны. А хорошее было настолько прекрасным, что ради его сохранения можно перекроить себя полностью».

Перечитывая эти слова, я плачу. Вспоминаю, с каким извращенным, болючим удовольствием мучила Алекса, провоцировала его ревность, игнорировала.